«Вижу цель!»

Кажется, это был кто-то из пилотов «гассов», и сразу посыпались подтверждения на разные голоса:

– Вижу цель отчетливо!

– Скорость уточняется!

– Смещение три градуса!..

– Тридцать пять метров в секунду!..

– Дистанция уточняется!

Не дожидаясь уточнения дистанции, замолотил крупнокалиберный пулемет «гасса» на левом фланге. Трассеры пошли веером, значительно выше цели, как того и требовал майор Горн.

Застучали зенитки, которые пока плохо видели прижимавшуюся к земле цель, однако целый сноп выпущенных ими снарядов осветил местность, по которой, подпрыгивая, неслась неведомого вида конструкция, при этом издавая рев, как какой-нибудь доисторический носорог.

Ударила легкая пушка «стрейлиса», затем ухнул «гасс». Его снаряд чуть запоздал, и во вспышке взрыва Джек увидел отчетливый силуэт мчавшейся на них машины, оказалось, что у нее ну просто огромные колеса!

– Дистанция пятьсот сорок!..

Один за другим ударили пушки «гассов», но снова с опозданием. Прыгающий монстр продолжал стремительно сокращать дистанцию, и вот, словно синяя молния – выстрел из гаусса, а затем яркая вспышка и удар, от которого дрогнула земля и отключились цветопередающие устройства.

Всего на мгновение, а когда включились, Джек увидел лишь уходящие в небо прогорающие протуберанцы и летящие салютом брызги расплавленного металла.

Спустя мгновение по забору хлестнула ударная волна и прокатилась по территории базы, угасая в кронах деревья, среди кунгов, грузовиков и домиков.

Джек перевел дух, полагая, что все закончилось, но неожиданно увидел мчащееся, как ему показалось – прямо на него, огромное пылающее колесо. Из-за бешеного вращения от него отлетали горящие куски покрышки, и это было похоже на прорвавшуюся в атмосферу комету.

Джек даже про пулемет забыл, хотя какая от него польза, и тут снова – бззз! И голубая молния, теперь уже с левого фланга, разнесла колесо вдребезги, лишь пара обломков врезалась в сборные конструкции забора.

– Всем спасибо! Отличная работа! – спустя полминуты произнес полковник Весник.

– «Таргар», артплатформы «двадцать четыре» и «восемнадцать» – к проходной, – добавил майор Горн. – Нужно проверить прилежащую территорию.

– «Таргар» понял, выполняю, – отозвался Джек.

– Платформы приняли, выходим к проходной, – ответил один из водителей танкеток.

Город Аркаик встретил Рудольфа Веллингтона шумом центральной площади, довольно большой, но тесной из-за размещавшихся тут же городского базара, автобусной компании и перевалочного транспортного узла с настоящим краном, который ежеминутно разгружал или загружал какой-нибудь грузовик.

Шум моторов, скрежет крановой балки, зычные голоса рыночных зазывал создавали столь знакомую Веллингтону картину недоколонизированных планет, где привнесенная культура и технологии удивительным образом подгонялись под местные условия.

Едкий запах выхлопов от тяжелых грузовиков перемешивался с вонью горелого нутряного жира, на котором, недалеко от стоянки автобусной компании, жарили местные пироги и их расхватывали занятые торговцы.

Веллингтон не без удовольствия окунулся в эту суматоху и двинулся вдоль рядов, делая вид, что присматривается к товару, но главным образом прислушивался к тому, как говорят местные, запоминая не слышанные прежде слова и привыкая к здешнему произношению.

Между делом он также отмечал, как одеваются жители Аркаика и как часто здесь появлялись люди, которых называли бледнолицыми.

Оказалось, что довольно часто. Это был каждый десятый-двенадцатый посетитель рынка, и одевались они как савояры, поэтому специального стиля Веллингтону не требовалось. Он и так уже был одет как житель Аркаика, оставалось сменить ботинки на короткие сапоги. Впрочем, и в ботинках здесь тоже ходили, правда, не в фабричных, а сшитых в небольших обувных мастерских, которых даже на базаре было несколько штук.

– Почем пара сапог? – спросил Веллингтон, останавливаясь возле лотка старьевщика.

– Вот эти тридцать бали, вот эти и вовсе по десять! Даром отдаю, капран! Бери, не пожалеешь!

– А не гнилые? Ты их не в болоте нашел?

– О, да ты из Габеркуна?

– Как догадался?

– Ты говоришь как габеркунец, они там все шепелявые!

– Точно, от тебя ничего не скроешь. Я возьму вот эти.

– Тридцать бали!

– Сдача с полтинника будет?

– Будет! Опять по-вашему заговорил! Это в Габеркуне говорят «с полтинника», у нас говорят – «с пятьдесят».

Получив сдачу «с пятьдесят», Веллингтон забрал поношенные сапоги и прямиком отправился в ближайшую мастерскую.