– О-о-о-о! – вырвалось у Баландеша.

– Я такие ни разу не видел, – признался восторженный Парагон, и Сирс тоже, скрывая улыбку, облегченно распрямил спину, только Маккензи продолжал смотреть на Веллингтона с подозрением.

– Да ты еще и фокусник, Руди.

– Еще и фокусник, – подтвердил Веллингтон, пряча деньги так же быстро, как и достал.

– Для нас это большие бабки, ты не боишься, что мы не станем гоняться за твоими щедрыми посулами, а просто обдерем тебя как липку и выставим отсюда голеньким вместе с твоей ржавой пушкой?

– Нет, этого я не боюсь.

– Почему?

– Потому, что против штуки на рыло, которую вы в этом случае получите, вам светит куда большая сумма, с которой вы станете фактически свободными людьми. Ну и самое главное – вы сможете уделать Егеря, как вам захочется, а это уже ни за какие бабки не купишь.

Тут Маккензи крыть было нечем, Веллингтон подозревал, что именно этот молчун ненавидел своего хозяина сильнее других.

– Рисковый ты, Руди, – подвел итог Маккензи и вернулся к недоеденному холодцу.

– Он фартовый, по нему видно, – высказался Баландеш, и они с Парагоном заулыбались. Эти двое были целиком на стороне Веллингтона и это придавало ему уверенности.

Чтобы закрепить взаимопонимание, снова позвали Лауру, которая убрала грязные тарелки с объедками и принесла новые блюда. При этом она не переставала оказывать Веллингтону знаки внимания и все еще надеялась на развитие их знакомства.

– Ты бы уважил девушку, – нагнувшись над столом, сказал Сирс, когда Лаура ушла. – Если не в подсобке, так хоть деньгами. Пусть она будет на нашей стороне.

– Хорошая мысль, – кивнул Веллингтон, который уже и сам подумывал о «вербовке» Лауры. Такие женщины были в его вкусе, до того, как он не начал пить.

– Пожалуй, я пойду, поприветствую девушку, – сказал Веллингтон, поднимаясь. – А вы присмотрите за моей котомкой…

– А бабло в ней? – уточнил Парагон и все засмеялись.

– Только часть, – улыбнулся Веллингтон и вышел на кухню, где его уже ждала сияющая Лаура, которая подслушивала все разговоры компании.

Она отвела Веллингтона в свою маленькую комнатку, где ему пришлось вспомнить все, что он прежде знал о савоярках.

Печень, конечно, пошаливала, но, в общем, он справился. Другой, менее опытный, мог бы сразу уйти, но Веллингтон ждал, держа Лауру в объятиях и понимая, что ей нужно окончательно проникнуться к нему благодарностью, чтобы сказать что-то важное.

– Рисковый ты мужик, Руди, – вздохнув, сказала Лаура.

– Почему рисковый?

– Пришел к этим… И все так прямо выложил, я думала, они тебя пристрелят.

– Ну не пристрелили же. Я тут тебе на шоколад немного оставлю.

С этими словами он показал Лауре ассигнацию в сто деккеров и положил на украшенную кружевами тумбочку.

– У нас так не принято, Руди, – попыталась отказаться она.

– Я знаю. Просто ты мне нравишься.

Он поцеловал ее в лоб и, разомкнув объятия, стал одеваться.

– Ты вот что, Руди, опасайся Лугара…

– А кто такой Лугар?

– Они здесь вечером будут – шесть человек, это вторая бригада. Главным у них Лугар. Он вроде свойский парень, но… – тут Лаура перешла на шепот: – Егерь пообещал ему платить двоекратно в тайне от других ребят, я это случайно подслушала, когда они договаривались.

– За что же?

– Чтобы стучал на тех, кто против Егеря что-то говорит.

– Двоекратно – немного за такой риск.

– Это еще не все. Он пообещал Лугару сделать его вторым человеком и платить долю, понимаешь?

– Ага. Ну, доля – совсем другие деньги, – согласился Веллингтон, застегивая штаны. – Спасибо, крошка, я это обязательно учту.

Скоро Веллингтон вышел в зал к компании.

– Ну как? – сразу спросил Сирс, понижая голос.

– Все в порядке, теперь мы по одну сторону, – улыбнулся Веллингтон, садясь на свое место.

– Как насчет выпить? – спросил Маккензи.

– Слышать это от тебя мне особенно приятно, – сказал Веллингтон, снова вызывая веселье. Теперь улыбался даже этот молчун.

– Никогда не мог понять, что вы, бледнолицые, находите в перезрелках?

– Наверно, это невозможно объяснить, – пожал плечами Веллингтон, поднимая наполненный стакан. – Просто они нам очень нравятся. За савоярок!

Выпили за савоярок, закусили, и Сирс, которого передернуло от крепкого стерха, сказал:

– Тут вечером вторая бригада нарисуется. Мы с ними все осторожненько перетрем, но ты со своей ржавой пушкой будь наготове. Они, конечно, нам камрады, но сам знаешь, как это бывает. Тут наверху у Кролика комнаты есть, заплати ему малую копеечку и посиди там, якобы на ночлег встал, но, если тут муть какая поднимется, спустишься с пушкой.