Соболев Михаил
Шрифт:
22 : 16
Я – Неприкасаемая . И что же Вы там увидите, Сережа?
22 : 16
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Мне думается, грусть.
22 : 17.
Я – Неприкасаемая . У меня все хорошо, Сережа. Любимая работа. Я востребована. Пока не замужем, но, знаете, при моей занятости… По крайней мере, не теперь…
А отчего у Вас минорное настроение, Сережа?
Прекратите. Вы очень хороший человек и интересный собеседник. Мне с Вами легко и просто. Я благодарна судьбе за то, что Вас встретила, и мы подружились. Давайте, оставим все как есть. И не потому, что Вы мне не пара. Поверьте, так будет лучше. Для нас обоих. Не обижайтесь, Сережа!
22 : 21
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Даже не знаю, что вам сказать.
22 : 22
Я – Неприкасаемая . Все хорошо. Ну, улыбнитесь. Я хочу Вас запомнить остроумным и жизнерадостным.
22 : 23
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Мы, что, больше не увидимся? Что случилось? Я ни на чем не настаиваю. Для меня встречи с Вами – все! Я – одинокий старик. У меня, кроме Вас, никого нет. Я не хочу прощаться!
Я устал расставаться!
22 : 24
Я – Неприкасаемая . Успокойтесь, все будет хорошо, обещаю. Мне на какое-то время придется отъехать. В жизни все может случиться. Не забывайте свою Незнакомку, Сережа. Желаю Вам счастья. Мне было с Вами тепло.
22: 25
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Вы уезжаете? Надолго? А как же Ваша работа? Сейчас везде можно найти Интернет, свяжитесь со мной, как приедете.
22 : 26
Я – Неприкасаемая . Боюсь, Сережа, что там, куда я уезжаю, Интернет еще не подключили.
22 : 27
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Ну как же? Почему так вдруг? О, Господи!
Воскресенье 22 августа 199..г.
14 : 45
Комментарии: Я – Сергей Морозов . Три месяца прошло с нашей последней встречи. Три месяца и семь дней.
Посещаю Вашу страничку, Незнакомка. Просматриваю нашу короткую переписку. Пишу, стираю, опять пишу и опять стираю…
Мне вас не хватает.
Жду. Скучаю.
3. Наташа
Рано утром я приехал в больницу. Но так и не смог попрощался с дядюшкой, опоздал.
Сразу после полуночи, как раз в то время, когда я читал эту грустную историю, дядя Сережа умер.
В малом зале крематория нас было только двое: я и соседка дядюшки, тетя Маруся. Из троллейбусного парка никто не пришел – оказывается, дядя Сережа еще год назад, лишь только стал запивать, уволился. Мужики-ремонтники хотели попрощаться с Серегой Морозовым, но день был будний, и с работы их не отпустили. Тетя Маруся настаивала на отпевании, но я не послушал старушку. Захочет ли внимать нашим мольбам Господь, если мы сами скорби ближних не замечаем.
Зеленую папку я оставил себе. Сунул в нижний ящик рабочего стола и постарался не вспоминать о ней, слишком тяжело было на душе. А тут еще у самого черная полоса пошла – намечался развод с женой, сменился Завлаб, с новым не сработался, и надо было уходить. Разбирая стол, я наткнулся на знакомую папку, забрал домой и перечитал бессонной ночью в пустой холодной после ухода жены квартире. На обратной стороне последней страницы случайно разглядел незамеченную раньше карандашную надпись:
"Наталия Семеновна Рыжова, Волгоградская область, с. Ерзовка".
Вина за смерть дядюшки меня не отпускала: навещал бы чаще, может, и справились мы вдвоем с его хандрой. Решил я съездить на Гражданку, расспросить старушку-соседку. В квартиру Сергея Ивановича уже въехали чужие люди. Тетя Маруся, узнав меня, прослезилась. Посидели, помянули усопшего, и за чаем бабушка рассказала, что Сережа, как я и предполагал, в начале сентября 199… года дней на пять куда-то уезжал.
Перед увольнением меня обязали отгулять неиспользованный отпуск, с новой работой еще пока все было зыбко, и надумал я пока суд да дело съездить на Волгу.
"Неприкасаемую" звали Наташей. Двадцатисемилетняя девушка преподавала в районной школе, учила детишек физике и математике.
Наташа окончила школу с золотой медалью, учителя прочили ей блестящее будущее.
Не сложилось.
Наталия с отличием окончила Волгоградский пединститут и получила предложение остаться на кафедре, но вынуждена была вернуться домой, в захолустье. Тяжело заболела мама. Инсульт – болезнь пожилых. Женщина потеряла возможность самостоятельно передвигаться. Требовался постоянный уход. Близких и родных кроме Наташи никого не было. Денег не хватало – копеечная зарплата учительницы и пенсия матери целиком уходили на лекарства, памперсы и продукты.