Рита как-то безвольно повела плечами: что она могла сказать?

— Слушай дальше. Эти подонки попросту пропили твои деньги в каком-то ресторане, вот и все... Представь, с каким человеком я живу...

— А ты уйди от него...

— Так я же ничего не умею! Я не помню, когда работала...

— Значит, терпи... Признаться, я от Лени такого не ожидала. И как же он чувствует себя сейчас, когда знает, что Оскар умер? Он хотя бы в душе раскаивается?

— Не уверена... Но тогда он мне сам деньги показывал, хвастал, как он ловко умеет дела прокручивать, и мотивировал это еще и тем, что у твоего мужа вроде бы очень много денег и что ничего страшного не случится, если он поделится с другом... Я понимаю, это все пьяные разговоры. Но я-то не такая, у меня еще совесть осталась... Вот — здесь две тысячи баксов.

— Но ведь это же не его деньги?

— А я еще накоплю. Скажу, что мне новый миксер нужен, кое-какое бельишко, и он под настроение все равно даст, куда он денется.

И Рита решила взять деньги. А почему бы и нет? Муж и жена — все равно одна сатана.

— Спасибо, я возьму...

— И все-таки, подружка, много ли тебе Оскар оставил? Леня мне как-то сказал, что он занимался продажей наркотиков, это правда?

— Вера, я не знаю... Оскар был порядочным человеком, и мне бы не хотелось...

— Ну, тогда слушай... — И Вера, откинувшись на спинку стула, устроилась, по всей вероятности, надолго. — В конце-то концов, должен же тебе кто-нибудь рассказать о твоем Оскаре Араме...

Желтая капля

Сергей Можаров стоял перед дверью той самой квартиры, где еще совсем недавно жил человек, посмевший утверждать, что любит самую прекрасную из всех существующих на земле женщин — Риту Араму. Имя Амфиарай вязло на языке как приторная халва. Он позвонил. Дверь не открыли, но раздался недовольный женский голос:

— Кто там?

— Я хочу снять у вас эту квартиру. Откройте, пожалуйста...

Появившаяся на пороге женщина, пышнотелая, в розовом халате, из-под которого выбивалось желтое кружево ночной рубашки, являла собой олицетворение самой лени и апатии. С нехорошей усмешкой она оглядела с головы до ног скромно одетого в джинсы и свитер Сергея и недоверчиво покачала головой:

— Вы сами хотите снять или вас кто прислал?

— Нет, сам. Но мне один человек рассказывал об этой квартире. Я знаю, что вы дорого берете, но я готов заплатить любые деньги. Дело в том, что речь идет о женщине, которая привыкла к хорошим условиям...

— Ну, тогда вы действительно пришли по адресу... Проходите. Может, кофе или чего покрепче?

— Кофе, если можно...

Сергей был приглашен в роскошно обставленную гостиную, где ему было предложено сесть в уютное кресло и даже позволено курить.

— Три тысячи долларов в месяц стоит эта квартира, — пропела сладким голоском почуявшая запах денег розовая свинка. — Здесь есть все, начиная от джакузи, бара и заканчивая прекрасной стиральной машиной и прочей бытовой техникой. Как правило, мы сдаем ее не постоянным жильцам, не москвичам, а приезжим, для которых месяц проживания тут кажется настоящим раем... Некоторые задерживаются подолгу, а некоторые, заплатив за месяц, исчезают через несколько дней. Но это не мое дело. Где водятся большие деньги, там свои дела... Так вы осмотрите квартиру?

Но вместо ответа гость внезапно достал из кармана пистолет и направил его прямо в лоб хозяйке:

— Как вы познакомились с Амфиараем и где он сейчас? — И, не давая ей опомниться: — Или вы все расскажете мне сами и вернете то, что забрали из сумки женщины, которая жила здесь, или вас найдут здесь с простреленной головой...

— Ам-мфи-арай?.. Кто такой? Не знаю такого... — пошла красными пятнами хозяйка.

— Грек. Он жил у вас в конце мая... с одной красивой девушкой. Она приходила еще к вам за сумочкой, и вы отдали ее, но лишь после того, как вытряхнули оттуда все деньги и документы. Вспомнили? И что вы знаете об Амфиарае Диносе? Он совершил преступление и находится в розыске, и у меня есть данные, что вы каким-то образом связаны с ним... Если окажется, что это правда, то вас немедленно возьмут под стражу, может быть даже сегодня...

— Да... да... Вспомнила... Такой красивый, молодой. Он часто останавливался здесь. И платил всегда вперед, — затараторила она, не сводя взгляда с дула пистолета, отчего глаза ее чуть ли не сошлись на переносице. — Жилец — лучше и не надо. Ничего не готовил, не стирал, в смысле, машинкой не пользовался, борделей здесь не устраивал, вот только травку иногда курил... Я по запаху определяю.

— Меня интересуют его паспортные данные. Есть?

— Да, где-то есть. Ведь я поначалу-то всегда документы спрашиваю, говорю, что у меня муж в органах работает, пугаю, чтобы мне вперед заплатили... Жильцы-то разные бывают, но этот грек — сказка... И денег у него много, очень много... Да, я помню эту девушку. Она приходила за сумкой, и я отдала ей. Но в ней уже тогда ничего не было...

Сергей подошел ближе и приставил пистолет женщине в висок.

— Там было не так уж и много денег, чтобы такой человек, как этот Амфиарай, польстился на них. Значит, их взяли вы, больше некому...

— Но я же не знала, что она вернется. Подождите, я принесу вам то, что было в сумочке. Вот черт попутал, черт попутал... — Она на глазах у Сергея достала из шкафа фарфоровую соусницу и вынула оттуда стодолларовую купюру, пудреницу и помаду. Еще вышитый носовой платок...

Сергей, сунув все это в карман, снова направил пистолет на хозяйку.