– Разве ему можно? Ангел может жениться на ком хочет?

– Это сложно, - отвечает она. – И редко встречается. Но да, ангел может решить жениться.

– Но почему вы тогда развелись? Почему он ушел? – угрюмо спрашивает Джеффри.

Мама вздыхает. – Ангел не может перестать быть ангелом. У них есть обязанности, задачи, которые требуют их постоянного внимания. Вашему отцу дали так сказать отпуск, семь лет, чтобы он мог побыть со мной все время и пожить человеческой жизнью. Жениться на мне. Увидеть, как вы появляетесь на свет, провести с вами немного времени. А потом ему пришлось уйти.

Почему-то мне хочется плакать. – Так вы не разводились? – Она улыбается: - Нет. Мы не разводились.

– Но ты не могла видеться с ним, все это время?

– Иногда он приходил. Раз в год, иногда два, если нам везло. Нам пришлось смириться с этим.

– Он не мог навещать нас? – снова встревает Джеффри с его злостью. Он не очень хорошо воспринял сюрприз ваш-отец-ангел-и-он-вернулся. Думаю, он не чувствует эту штуку с невероятной радостью. – Его детей?

– Мне бы этого хотелось, - говорит отец из дверей. Он это делает. Появляется ниоткуда. Это странно.

Он входит и садится на кровать рядом с мамой, берет ее за руку. Я заметила, что они постоянно прикасаются друг к другу. Постоянный контакт.

– Мы решили, что будет лучше, если я не буду с вами видеться. Для вашего блага, - говорит отец.

– Почему?

– Потому что когда вы были маленькими, мне было просто скрывать, кто я. Вы не замечали во мне ничего необычного, или замечали, но вы знали не достаточно, чтобы понять, что это необычно. Но когда вы стали старше, стало сложнее. Последний раз, когда я вас сидел, вы точно почувствовали мое присутствие.

Я помню. Это было в аэропорту. Я видела его и почувствовала его радость. Я тогда еще подумала, что безнадежно свихнулась.

– Но я наблюдал за вами на расстоянии, - говорит он. – Всю жизнь я, так или иначе, был с вами.

Ладно, теперь фантазии любого ребенка, чьи родители в разводе, стали правдой. Оказывается, мои родители любят друг друга. Они хотят быть вместе. Мой отец все это время хотел быть со мной.

Но это так же похоже на то, что кто-то взял ластик и стер всю историю моей жизни, и снова переписал ее, уже совсем по-другому. Все, что я думала, я знаю о себе, изменилось за последние несколько часов.

Джеффри не купился на это.

– Какая разница, если бы мы знали, кто ты? – говорит он. – Ты сказал, это было для нашего блага, но это фигня. Итак, наш отец – ангел? И что?

– Джеффри, - предостерегает мама.

Отец поднимает руку. – Нет, все в порядке. Это хороший вопрос. – Он многозначительно смотрит на Джеффри. Есть в нем что-то королевское, что-то, что заставляет уважать его, даже против твоего желания. Джеффри сглатывает и опускает глаза.

– Дело не во мне. А в вас, - говорит отец.

– Майкл, - шепчет мама. – Ты уверен?

– Время пришло, Мэгги. Ты знала, что это случится, - говорит он, гладя ее руку. Он снова поворачивается к нам. – Я – Интэнджа. Ваша мама – Димидиус, полукровка. Это делает вас с сестрой очень редким и очень сильным видом ангелов. Мы зовем их Триплы.

– Триплы? – повторяет Джеффри. – Это как три четверти?

– Это опасный мир для Триплов, - продолжает отец. – Они настолько редки, что их способности почти неизвестны, но ходили слухи о Триплах, которые, после всего, скорее ангелы, чем люди, обладающие почти такой же силой, что и чистокровные ангелы, с одной лишь разницей.

– Какой разницей? – быстро спрашивает Джеффри.

– Свободная воля, - говорит отец. – Вы тоже чувствуете отдачу, вашу легкую грусть о радость, к чему бы ваши действия не вели, но, в конце концов, вы совершенно свободны выбирать свой путь.

– А это опасно, потому что… - говорю я.

– Это делает вас очень, очень привлекательными для тьмы. Те несколько Триплов, что были на земле, постоянно разыскивались врагами. За ними безжалостно охотились и уничтожали, если те не переходили на их сторону. Вот почему мы с мамой сделали все, что могли, чтобы никто о вас не узнал. Самым важным для нас было держать ваше происхождение в тайне, даже от вас самих. Мы просто хотели, чтобы вы были в безопасности.

– Так почему ты тогда сейчас все рассказал? – спрашивает Джеффри.

Он слабо улыбается. – Потому что, кажется, вы уже привлекли внимание врагов. Думаю, это было неизбежно. Теперь ваша безопасность стала понятием относительным. Мы всегда знали, что не сможем вас прятать вечно. Мы просто хотели, чтобы у вас была настолько человеческая жизнь, насколько это возможно. И она кончилась.

Воцаряется тишина, пока мы с Джеффри пытаемся осмыслить эту новость. Ангел на три четверти. Не Квортариус. И отец сказал еще что-то, что раскаленным железом прожигает мой мозг.