Белов снова прицелился. Полицейская машина снова начала увеличиваться в размерах. Все обрело неправдоподобную четкость. Время замедлило бег для одурманенного адреналином Белова. Приближающаяся машина походила на стального зверя, ослепленного яростью.

Вместо того чтобы выстрелить, Белов отпрянул, прижавшись к дому. Тяжелая машина попыталась изменить направление и размазать его по стене, но Белов выстрелил прямо в полицейского за рулем.

Лобовое стекло рухнуло внутрь, машину развернуло боком, она опрокинулась сначала на крышу, потом на бок. Мотор заглох и во внезапной, поразительной тишине отчетливо было слышно, как надрывается рация:

– Первый, Первый, я Третий! В каком квадрате вы находитесь?

– Полиция! – надрывалось сразу несколько голосов из распахнутых окон. – Полиция!

В несколько прыжков Белов оказался у перевернутой машины и обогнул ее. Скрючившийся вниз головой Кулафье дико посмотрел на него, силясь что-то сказать. Изо рта его текла кровь. Пистолета в его руке не было.

– Не стреляй, – наконец сумел произнести он. – Я без оружия.

– Зато я с оружием, – сказал Белов и выстрелил три раза прямо в обращенное к нему лицо.

– И что дальше? – спросил Приходько, когда Белов закончил свой рассказ.

– А дальше нам всем крышка, – сказала Джезла, долго хранившая молчание в углу гостиничного номера. – Убит не простой полицейский, а майор, да еще человек Тананзе. Они этого так не оставят.

– Помолчи, женщина. – Глядя Белову в глаза, Приходько повторил свой вопрос: – Что дальше?

– Для начала перевоплотимся в бэкпэкеров.

– Это еще кто такие? Ребята типа пикаперов?

– Нет, – стал объяснять Белов. – Пикаперы коллекционируют девушек, а бэкпэкеры – впечатления.

– Ага, – сказал Приходько, – понял. Впечатления от девушек?

– От путешествий.

– Зачем?

– Ну, такие уж они люди, – сказал Белов. – Заядлые туристы. Знаешь, из той породы, которые не меняют одежку, ночуют в разных сомнительных приютах и питаются чем бог пошлет, лишь бы повидать дальние страны.

– А, – протянул Приходько. – Неопрятные такие типы с рюкзачками за спиной.

– Вот-вот. Кстати, рюкзачки нам не помешают. Ну и соответствующая экипировка. Ни одна собака нас не опознает, особенно если мы будем вести себя непринужденно и хлестать пиво из банок.

– Против пива я не возражаю. – Приходько протянул Джезле несколько купюр. – Отправляйся за покупками. И подойди к делу с выдумкой.

– Мне это не нравится, – заявила она, вставая.

– Тогда убирайся на все четыре стороны, – предложил запорожец.

– Эта идея мне нравится еще меньше, – сказала Джезла и испарилась.

– Честно говоря, – медленно произнес Белов, – на твоем месте я бы не ввязывался.

– Я уже ввязался, – оборвал его Приходько. – Что ты еще придумал? Выкладывай. Уверен, что это будет что-то нестандартное.

Достав визитку водителя министерского «Линкольна», Белов вкратце обрисовал свой замысел.

– Эрик Мамунья доставит нас хоть в пекло, – сказал он, – лишь бы ему хорошо заплатили. Расходы беру на себя.

– То есть, – проговорил Приходько, – ты предлагаешь сунуться прямехонько в осиное гнездо?

– Именно. Если ты откажешься, я не обижусь.

– Какой наемник откажется от столь восхитительной перспективы! Я ведь работаю на тебя, забыл?

– Помню, – вздохнул Белов. – И это здорово действует мне на нервы.

– Твои причитания тоже действуют мне на нервы, – сказал Приходько. – Мы мужчины или кто? Надеюсь, не напрасно прокатимся.

– Полной уверенности, что грузины все еще отсиживаются у Тананзе, у меня нет. Но шансы хорошие.

– Значит, попытаем счастья, – заключил Приходько, потягиваясь.

Очень пестрой была эта компания, рассаживавшаяся на великолепных креслах правительственного лимузина. Темнокожая красотка в драных джинсах и с яркой лентой на лбу. Голубоглазый парень в соломенной шляпе, великоватых сандалиях и ярких шортах по колено. Мужчина постарше, повязавший пиратский платок на голову и напяливший джинсовую жилетку прямо на голое тело. Наряд довершали разноцветные рюкзаки за плечами.

Увидав эту троицу, Мамунья поспешил предупредить, что деньги он берет вперед. Получив названную сумму, он успокоился и спросил: