– Куда едем?

Ему объяснили.

– Э, нет, – запротестовал водитель. – Так не пойдет.

– А если…

Приходько полез за пистолетом. Остановив его, Белов развил мысль:

– А если мы заплатим по двойному тарифу?

– По тройному, – отрезал Мамунья.

– Договорились, – сказал Белов. – Только по пути остановимся у банкомата.

Так они и поступили. Получив деньги, Мамунья повеселел и погнал лимузин по городу. Настроение у него было отличное. Гибель министра означала, что в ближайшее время водитель предоставлен сам себе, и «Линкольн» находится в его полном распоряжении. Если и дальше будут попадаться такие щедрые клиенты, то через неделю Мамунья станет обладателем подержанного авто, запишется в таксисты и станет свободной птицей.

В самом радужном настроении он вел лимузин по улицам, не обращая внимания на многочисленные полицейские патрули. Зато пассажиры всякий раз умолкали, разминувшись с полицейскими, не подозревающими, что мимо проносятся те самые люди, которых им было приказано искать.

Два поста повстречалось за чертой города, но лимузин с флажком так никто и не остановил. И все же расслабляться было рано. Самое трудное ждало впереди.

Они подъехали к решетчатым воротам, преграждающим путь в резиденцию Тананзе, без пяти минут час. Палило полуденное солнце, но внутри шикарного автомобиля было прохладно. Несмотря на это, Белов почувствовал, как струйка пота ползет вдоль его спины, когда Мамунья посигналил.

Волнение оказалось напрасным. Охранник в камуфляже лишь кивнул знакомому водителю и, открыв ворота, тут же уставился куда-то назад. Второй охранник не заглянул внутрь лимузина и не приказал опустить тонированные стекла. Внимание вояк с автоматами и дворовой челяди было приковано к армейскому вертолету, готовящемуся взлететь с центральной клумбы. Рокот мотора заглушал реплики зевак.

Никто не обращал внимания на пеструю троицу, выбравшуюся из лимузина, который тут же развернулся, чтобы покинуть территорию резиденции. Поднявшись первым по лестнице, Приходько улыбнулся темнокожему мужчине, стоящему у приоткрытой двери.

– Привет, – сказал он по-русски. – Классная рубаха.

– Что? – спросил мужчина. – Вы по какому вопросу?

– Сейчас объясним, – пообещал Приходько.

Схватив собеседника за промежность, он втолкнул его внутрь дома, где стиснул пальцы еще сильнее.

Издав стон, полный муки, мужчина в гавайской рубахе осел на пол. Его лицо моментально покрылось потом. Приходько сбросил рюкзак, достал оттуда пистолет с навернутым глушителем и выстрелил мужчине в сердце.

– Все равно был бы импотентом, – пояснил он спутникам. – Лучше смерть, чем такая жизнь.

– А ты у него спросил? – кисло осведомилась Джезла.

– Зачем? – удивился Приходько, заволакивая труп за невероятно длинный диван, протянувшийся вдоль стены. – Я и так знаю.

Белов в дискуссии участия не принимал, выглядывая в дверную щель. Неуклюже покачиваясь, вертолет оторвался от клумбы и описал круг над двором, заставляя людей приседать и прикрывать головы. Наконец, едва не задев грузовик, гигантская стрекоза перевалила через ограду и стала набирать высоту, постепенно удаляясь на юг.

Кто находился внутри?

Скверное предчувствие охватило Белова, но он не стал делиться сомнениями со спутниками.

Отступать было поздно.

Отступать было некогда.

К счастью, Тананзе находился дома. К нему троицу проводил охранник, не задавший ни одного вопроса после того, как пистолетный ствол уперся ему в затылок чуть пониже уха. Это не мешало ему с готовностью делиться информацией, пока они поднимались на второй этаж.

– Сколько охранников в доме?

– Я один. Еще есть вооруженный секретарь внизу…

– Его уже нет, – возразил Приходько.

– Кто еще в доме? – спросил Белов.

– Слуги, повара, два мальчика. Они сейчас на своей половине.

– Значит, генерал один?

– Да, – сказал пленник. – Он в ванне у себя в кабинете.

– Так в ванной комнате или в кабинете?

– У него там ванна, – был ответ. – Прямо в кабинете.

Бедняга надеялся, что ему сохранят жизнь за сговорчивость. Чуда не произошло.

– Господи, как мне это все надоело, – сказала Джезла, когда Приходько укокошил охранника.

– Потерпи, детка, – пробормотал запорожец. – Это в последний раз.

– Ты уже обещал!

– Тем более ты должна мне верить.

Пока Приходько шушукался со своей подружкой, Белов на всякий случай присел и толкнул дверь, к которой их привели. Предосторожность оказалась оправданной. Убитый соврал. В ванной находился еще один вооруженный охранник. Повернув голову, он никого не увидел на уровне своих глаз. В следующую секунду Белов всадил ему пулю в нижнюю челюсть. Кровь, выплеснувшаяся из простреленного черепа, отпечаталась на потолке в виде огромного мака.