Поскольку ехать навстречу незваным гостям никто не собирался, Приходько направил свой джип прямо на ограду, за которой начиналась просека в джунглях.

– Сейчас поглядите, какой у меня вездеход! – крикнул он, переключая передачу.

Надсадно воя, джип запрыгал по кочкам, тяжело переползая через гнилые древесные стволы и форсируя промоины, наполненные жидкой грязью. «Гранд Чероки» брал препятствие за препятствием, но и преследователи не отставали, как видел Белов, разместившийся на заднем сиденье.

Внезапно «Чероки» провалился в грязь чуть ли не по окна и, дергаясь вперед и назад, стал раскачиваться в этой трясине. Скрипя зубами, Приходько манипулировал сцеплением и коробкой скоростей, заставляя двигатель рычать на все лады. Головная машина преследователей находилась в каких-то сорока метрах, когда он крикнул:

– Под сиденьем оружие. Выбирай любое и задержи их.

Покопавшись в арсенале прапорщика, Белов воспользовался девятимиллиметровым «узи», вполне годящимся для ближнего боя. Выкатившись из джипа, он выпустил из автомата три короткие очереди, погасившие фары, а оставшиеся в магазине пули вогнал в автомобильный салон сквозь обвалившееся лобовое стекло.

За это время Приходько успел выехать из болота. Как только Белов вернулся на место, красный «Чероки» торжествующе взревел и устремился дальше.

Погони можно было не опасаться. Подбитая машина надежно перегородила лесную просеку.

«Интересно, скольких я только что завалил?» – спросил себя Белов и тут же позабыл об этом. На самом деле ему не было интересно. Чем больше он убивал, тем меньше хотелось думать об этом.

Тананзе поднялся из ванны, выпрямившись во весь свой немалый рост. Покрытый блестящим панцирем струящейся воды, он смотрелся внушительно, как древнеязыческий идол, вытесанный из черного камня.

– Как ушли? – спросил он.

Трое мальчиков, собравшихся возле ванны с полотенцами, мазями и маникюрными приборами, попятились. Тананзе не кричал, но его голос рокотал, подобно отдаленному грому. Будет буря!

– Двоих ранили, одного убили и ушли, – сказал Кулафье. – Мощный джип. В джунглях не догнать.

– А вы стреляли? – спросил Тананзе, переступая борт ванны.

Мальчики сделали еще по одному шагу назад. Майор остался стоять на месте, хотя было заметно, что напускное спокойствие дается ему нелегко.

– Конечно, мой генерал, – ответил он. – Но русские открыли огонь первыми.

– Почему?

Кулафье молча пожал плечами. Ему нечего было ответить.

– Почему? – заорал Тананзе, трясясь всей своей жирной тушей и топая ногами. – Я приказал всех уничтожить! Значит, надо было стрелять сразу! Какого дьявола вы медлили?

Кулафье снова пожал плечами. Не посвящать же этого тупоголового бегемота в подробности ночного боя? Если бы Кулафье находился в головной машине, он, возможно, и открыл бы огонь первым. Но, к счастью, там ехали другие.

– Не все возможно предусмотреть и просчитать, – пробормотал майор, видя, что от него ждут хоть какого-то вразумительного ответа.

– Зачем тогда ты мне нужен, если ты не все можешь предусмотреть и просчитать? – презрительно бросил Тананзе и сделал знак, чтобы его начали вытирать. – Я нанял тебя как лучшего из лучших, но ты не лучший, нет. – Он поднял одну ногу, облегчая задачу своим маленьким слугам. – Белофф лучший. Он постоянно тебя обыгрывает. Ты не сумел с ним справиться, майор.

– Не повезло, – глухо произнес Кулафье.

– Ты еще и невезучий в придачу.

Обрядившись в халат, Тананзе взмахнул рукой, после чего мальчишки наперегонки бросились вон, галдя, как испуганные воробьи.

– Ты уверен, что Салем не восстанет из мертвых в самый неподходящий момент? – осведомился он.

– Полностью уверен, мой генерал. Его тело нашли на дне бассейна.

– Тогда его смерть валите на русских. Я позвоню Шамбу, пусть подключает к поискам русских всю полицию, пусть установят посты на всех дорогах. – Тананзе остановился прямо напротив Кулафье, обдавая его запахами недопереваренной пищи. – Это точно, что Салем не успел ничего разболтать?

– Его собирались допрашивать, когда напал крокодил, – пояснил Кулафье. – Не думаю, что он был способен говорить, оставшись без рук.

– Твое счастье, майор. Ты все-таки везучий. – Тананзе прошелся по ванной комнате, сунув руки в карманы халата. – Знаешь почему? Потому что я до сих пор терплю твои провалы.

– Прошу прошения, мой генерал. Провалов не так уж много. Вспомните, как много свидетелей пришлось убрать, и все прошло гладко. Вспомните также русского посла, который теперь работает на нас.