— Тихо! Там чужие. Замрите тут, я гляну — вдруг какая-то проверка…

Михаил подкрался к щели между створками, присел на колено и осторожно заглянул во двор.

Мы с Нинелью замерли, как и было приказано, и стали прислушиваться.

Из хоздвора доносились странные звуки.

Слышались негромкий деловитый говорок и характерная возня, как будто небольшая слаженная бригада что-то таскала и перекладывала.

Ещё был один звук, заметно выбивавшийся из общей такелажной тональности. Кто-то там надсадно мычал, с прорывающимся хрипом, надрываясь и — не побоюсь трагичного сравнения — как будто бы заходясь в последних конвульсиях.

Вот это мычание показалось мне настолько неожиданным и несовместимым с какой бы то ни было «проверкой», что я нарушил приказ, подкрался к затаившемуся у щели Михаилу и из-за его плеча заглянул во двор.

Дверь чёрного входа, над ней яркий галогеновый фонарь, небольшое крыльцо.

Справа от крыльца стоял чёрный фургон, возле него несколько человек… в комплектах ХЗ (химзащиты), грузили в кузов какие-то баллоны и ящики.

Слева трое в рабочих спецовках вешали человека.

Вся эта сцена была настолько дикой и нереальной, что я невольно зажмурился. Показалось мне, что это игра отравленного местной химией воображения, некий трансцендентальный мираж.

Увы, когда я вновь открыл глаза, всё было на месте: люди в химзащите всё так же деловито укладывали в фургон свои баллоны, а трое в спецовках вешали человека, одетого в такую же химзащиту. Двое держали веревку, перекинутую через какую-то балку, а третий, крепко обхватив удавливаемого за пояс, рывками тянул его вниз.

Человек был не слабый — связанный по рукам и ногам, он изо всех сил тужился и бился в петле, стараясь удержать мышцами шеи вес двух тел.

Это я вам рассказываю долго, а на деле для восприятия всей этой мерзкой картинки нам понадобилось буквально несколько секунд.

По прошествии этих секунд у нас с Михаилом включилась реакция, почти одновременно, но с разными векторами.

— Валим отсюда! — помертвевшими губами прошептал я, делая шаг назад.

— Да вы ох…ели, твари! — взревел Михаил, вскакивая и бросаясь во двор. — Да я вас…

То что было дальше, я не видел, потому что схватил Нинель за руку и молча повлёк по переулку прочь от страшного места — но звуки со двора раздались вполне ожидаемые: два торопливых сочных шлепка, крик боли…

И ещё один шлепок — итоговый.

— Что, что там?! — Нинель послушно влеклась, но без особого энтузиазма, она ещё не поняла, что происходит, не успела проникнуться всем ужасом ситуации.

— Там людей убивают! — отчаянно всхлипнул я. — Бегом, бегом!!!

Мы пулей вылетели из переулка, шарахнулись вправо и на мгновение замерли на месте, лихорадочно оценивая обстановку.

Прямо перед нами, через улицу — арка во двор, в глубине двора неспешно бредут двое, чуть дальше видны вторая арка и пятачок прилегающей улицы, так что это сто процентов «сквозняк».

Слева по улице, на границе видимости, движется большая компания, по-моему, та самая, что мы видели недавно, с гармошкой.

Первый порыв был — метнуться в арку и мчаться во все лопатки через «сквозняк». Спустя мгновение я понял, что даже если побежим как из ружья, не успеем, какое-то шестое чувство подсказало верное решение, и мы с Нинелью влетели в первый подъезд ближайшего к нам дома на этой стороне улицы.

Земной поклон всему местному «советскому»: В Москве нас наверняка остановил бы номерной замок на подъездной двери.

В подъезде горел свет. Слава богу, выключатель был рядом с дверью. Хлопнув по выключателю, я прислонил тяжело дышащую Нинель к стене, а сам птицей взлетел на площадку между этажами и приник к окну.

Спустя пару секунд из переулка выскочили двое.

Они не таясь держали в руках оружие (в свете уличных фонарей я не сумел рассмотреть, что именно, но судя по характерным позам, это были пистолеты).

Двое быстро осмотрелись, затем один показал на арку на противоположной стороне улицы, а второй направился в нашу сторону.

Я оцепенел от ужаса: ну всё, допрыгался, стратег хренов…

Тот, что показывал в сторону арки, нетерпеливо повторил свой жест и что-то сказал, возвысив голос.

Человек, идущий к нам, остановился, несколько мгновений смотрел прямо на меня (как мне показалось), затем развернулся, и оба наших преследователя побежали в арку.

Я на ватных ногах спустился вниз. Выждав несколько мгновений, мы с Нинелью выбежали из подъезда. Полста метров вдоль дома, поворот — и мы во всю прыть припустили прочь по прилегающей улице…