— В общем, только на своих двоих, — с победным видом резюмировала Нинель. — Ну что, Сашок… попрёшься пешком через весь город?

Так… От гордеевской дачи до центра мы ехали минут двадцать, при этом особо не гнали. Так что теоретически до «явки» можно добраться пешком за два-три часа.

Однако мне уже не хотелось наслаждаться пешими прогулками по ночному городу. После всех треволнений и беготни на свежем воздухе я пригрелся и разомлел в тепле, здесь было хоть и накурено, но вполне комфортно и безопасно. Между тем где-то совсем неподалёку — если брать за радиус расстояние до гастронома — затаились в ночи очень странные люди в химзащите и спецовках, готовые без разбору палить в любого, кто станет невольным свидетелем их жутких и непонятных деяний.

С другой стороны, эти странные люди в лицо меня не знают, маршрут можно проложить с хорошим запасом удаления от опасного места, и два-три часа прогулки по такой сказочной погоде для крепкого молодого человека — не проблема.

Некоторое время во мне боролись две неразъёмные составляющие личности: ответственный сотрудник государственной Службы, желающий во что бы то ни стало добраться до начальства и доложить о происшествии, которое может иметь самые непредсказуемые последствия, — и пьяный повеса, перепуганный, уставший и не желающий покидать уютное местечко.

Борьба была недолгой: словно бы ставя жирную точку в моих метаниях, погас свет.

Причём разом во всей округе.

— Конец света! — демоническим голосом возопил рокер. — Осанна, бл…!!!

Ну вот, сюрприз. Не многовато ли странностей для одной ночи?

Эмоционально отреагировавшая публика рассредоточилась у окон и стала делиться впечатлениями. Судя по докладам с наблюдательных пунктов, в обозримой видимости не было ни одного огонька, если за таковые не считать несколько запоздалых фейерверков, взлетевших где-то в стороне центральной площади.

Отовсюду сыпались привычные версии в формате: «каскадное отключение — перегрузка — авария — диверсия — персонал станции упился в дым и куролесит», но была одна нестандартная — электростанцию «Черного Сентября», питавшую заодно и весь город, уже продали американцам и как раз сейчас они отключили нас от линии.

— Видишь, а ты хотел пешком! — воскликнула Нинель с такой интонацией, будто это она специально всё подстроила и теперь у меня нет иного выбора, кроме как остаться на ночевку.

В принципе, можно было возразить, что по улице можно гулять и без света, особенно если раздобыть хороший фонарь…

Но я решил сдаться на милость победителя. Пьяный повеса, не желавший переться чёрт-те куда по тёмным улицам, уверенно победил ответственного сотрудника государственной Службы. В конце концов, за ночь мир не перевернется, завтра с утра я непременно доберусь до «явки» и тогда уже доложу о случившемся.

— Что ж… Придётся ночевать, — сокрушенно вздохнул я. — Если это, конечно, вас не обременит…

— Какое «обременит», ты о чём?! — обрадованно вскинулась Нинель. — Тут после каждой попойки целая толпа ночует, никто ни разу не жаловался.

Под покровом темноты публика стала распадаться на фракции. Ближние пошли по домам (это те, кто жил в «объекте культурного наследия» и по соседству), а дальние принялись укладываться на ночевку в гостиной. Укладывались вполне творчески: откуда-то появились свечи и гитара, пыхнула самокрутка и пошла по кругу, запахло сладким, маслянистым дымком, кто-то уверенно затянул лирическую песенку про трудности советских туристов, а прочие подпевали ему негромким, но слаженным хором.

В районе кухни тоже наблюдались некие миграции: тамошним обитателям удалось-таки с грехом пополам привести в чувство милицейского Яшу, и теперь оттуда доносились странные команды, которые без должной подготовки не сразу поддавались осмыслению. Грубый начальственный голос в категоричной форме требовал немедленно прислать наряды, произвести оцепление, ввести в действие план «Перехват», «Вихрь-Антитеррор», «Вулкан», «Тайфун», «Циклон», и прочую боевую метеорологию.

— Все ко мне! Бегом! Бегом, я сказал!

— Да не работает телефон, дурак! — раздался наконец сердитый крик Валентины, отчасти объяснявший ситуацию. — Сколько раз тебе говорить: НЕ РА-БО-ТА-ЕТ!!!

— И тем не менее я настаиваю… — продолжал бубнить начальственный голос.

— Дурак!

— Это вы мне? Офицеру?!

— Дур-рак! Дебил!! Долбо…!!!

— Я требую объяснений…

— Какие, на хер, объяснения?! Собирайся, надо идти!

Под это умиротворяющее бормотание Нинель постелила мне в детской и сообщила, что на правах высокого гостя я буду спать, как белый человек, один-одинёшенек на целой двуспальной кровати.

Ну и замечательно. У меня есть опыт ночёвок на ковре гостиной после массовых попоек. Впечатления поутру, скажу я вам, самые ужасные, особенно если тебя неграмотно сгрузили у раскаленной батареи, а форточка открыта настежь (если же закрыть, дальним будет душно, так что выбор режима вентиляции отсутствует).

Уснул я быстро, как в омут провалился. Набегался, устал, переволновался, да и релаксанта во мне сидело как минимум пара доз для среднего пациента.

Спустя какое-то время, очевидно, под наплывом эмоций и переживаний, был мне ниспослан свыше (или сниже?) чудесный эротический сон.