Шрифт:
«Читал я, Сан Петрович! Честное слово! Два раза прочитал! Только ничего не понял. Плохо написано, наверное…»
Наконец ладонь оставила лоб в покое.
— Э-э-э, учитель! Вы прямо экстрасенс. Насквозь смотрите.
— Экстраскунс, — уточнил Александр Петрович. — Ты не тяни, сразу кайся!
Тр-р-р-ресь!
Мебель делали на совесть. Стул даже после попадания в стену умудрился уцелеть. Полюбовавшись его полётом, старик кивнул на образовавшуюся возле сахарницы бумагу — вчетверо сложенный лист формата А4.
— Можно посмотреть? Или ты сначала стол оприходуешь?
Шамиль зарычал, никого, однако, не испугав. Стулу было уже всё равно, а бывший классный руководитель слыхал всякое. Привык!
— Смотрите, пожалуйста, — выдохнул Чисоев-старший, багровея. — Всё равно скоро всё узнают. Пословица у нас есть: беда одна не приходит, деток приносит.
Беда? Старик развернул бумагу. Так и есть, принтер постарался. Письмо? Нет, страничка из «Фейсбука». Фейс-бук… Стало быть, мордокнижие.
…Чисоев Артур Рустамович. Ага!
— Брата страница, — глядя в тёмное окно, буркнул Шамиль. — Помните, Сан Петрович, я вам про самозванцев говорил? Они теперь не просто личные письма уважаемым людям пишут. Они, суки болтливые, эти письма в интернете выставляют. Извините…
Учитель кивнул:
— Тень Грозного меня усыновила, Димитрием из гроба нарекла, Вокруг меня народы возмутила И в жертву мне Бориса обрекла — Царевич я.— Царевич-королевич, — шагнув к поверженному стулу, чемпион рывком поднял его и со стуком приземлил на все четыре ноги. — Я тоже, Сан Петрович, Пушкина вспомнил. «Сказку о Салтане». Родила царица в ночь… У вас хоть Димитрий — красивое имя, громкое. А тут Алик какой-то! У нас «аликами» алканавтов называли. Алик, пфе!..
Александр Петрович зацепил взглядом первые строчки:
«Меня зовут Оксана Демченко. Мы незнакомы. Точнее, я вас знаю, а вы обо мне никогда не слышали. В феврале умер мой отец. Я всё собиралась вам написать и откладывала. Боялась. Вот, собралась. Мама не знает, что я пишу вам…»
«Пришлите, пожалуйста, тысячу гривень. А лучше — долларов», — мысленно продолжил опытный педагог, само собой, не подав и виду. Вспомнилась история с коллегой-химиком. Тот, в прошлом бравый артиллерист, несколько лет отбивался от самозваного фронтового потомства. Трое «деток» претендовали не только на жилплощадь, но и на алименты для лечения тяжких последствий сиротства. На свою беду химик был членом партии. «Персональное дело» стоило ему инфаркта и лёгкого заикания.
«Нашему сыну Алику полтора года. Если мы уедем на два-три месяца, его возьмёт к себе бабушка. Мы ещё не знаем, какая. Обе бабушки просто дерутся за внука. Третья фотография — его…»
Что тебя смутило, Шамиль? — Александр Петрович отложил бумагу в сторону. — В суд не подают, денег не требуют. Твой брат сам разберётся.
— Не разберётся. Сан Петрович! — простонал Чисоев-старший. — 1988 год, Днепропетровск, Кубок профсоюзов. Второе место — Чисоев Артугр. Первое — наша олимпийская надежда Чисоев Александр. Ваш, значит, тёзка. Алик, понимаешь!..
— Кто? — ахнул старик.
— Сан Петрович, дорогой… Скажите, это заразное? Я что, от брата вирус подхватил?!
В глазах Шамиля плескался ужас:
— Ленинская национальная политика, да? Все нации, конечно, равны, но почему за сборную Украинской Советской республики выступает какой-то подозрительный Шамиль? Зачем — Шамиль? Сегодня Шамиль, завтра кто? Абрам? Нет, комсомолец Чисоев, мы мировой империализм дразнить не будем. Александр Чисоев — разве плохо? Искандер Зулькарнайн, покоривший оба рога Земли! Молодой, красивый, горячий! И с девушками удобно, да? Приехал в гостиницу на улице Карла Маркса, горничной подмигнул, фотографию подписал: «Люблю тебя вечно! А. Чисоев». А потом… Алик? Какой такой Алик? Шамиль Рустамович, тут мимо Алик не пробегал? Вай, пробегал — внук мой, через двадцать пять лет…
Сел верхом на жалобно скрипнувший стул и подытожил:
— Жена узнает — убьёт!
23:06
…доставил на объект двух баранов…
…Ночь, улица, фонарь, аптека. Считай, по классику, только вместо аптеки заброшенный сельмаг. Двери забиты крест-накрест, и не досками, а ржавым железом. Зато крыльцо с фонарём в комплекте. Чем не место для полевого штаба? Даже мебель завезли.
— Куртку бы нормальную надели, Александр Петрович, — наставительно посоветовал многоуважаемый шкаф. — Прозябнете, а? Ваш-то куртячок дохлый…