– А это не приказ командования… - девушка хитро улыбнулась: - Вы знаете, в прошлом году именно в этой комнате три дня жил трижды Герой Советского Союза,

лучший поэт и певец нашей страны, сам, товарищ Суворов. За это время он успел со всеми тут познакомиться. Вчера поздно вечером Вячеслав Александрович

позвонил нам, и попросил присмотреть за вами. Мы и присматриваем. Столовая по коридору направо, вниз по лестнице третья дверь слева. Приятного аппетита.

– Спасибо, - хором ответили они ей.

Как только дверь за местной служащей закрылась, Степка в восхищением пробормотал:

– Знаю как он тут знакомился… Ну надо же, все успел продумать.

– Все умылись? Тогда одеваемся и вниз, на прием ищи, - скомандовал Суворов-старший.

Когда они уже заканчивали завтракать, хотя по времени его можно было назвать поздним обедом, к ним в столовую с фуражкой на изгибе локтя, вошел невысокий

капитан, в ладно сидевшей форме, явно шитой на заказ. Судя по протезу в черной перчатке и планкам орденов на груди, он успел уже отметиться на этой войне.

– Товарищи офицеры, - остановившись рядом, он резко кивнул головой в приветствии: - Капитан Ириидов, я назначен к вам в сопровождающие. Если возникнут какие

вопросы обращайтесь ко мне.

Вытерев салфеткой губы, подполковник Васнецов со смешинкой в глазах, поинтересовался:

– Вам тоже звонил трижды Герой Советского Союза, подполковник Суворов?

– Простите, не понял сути вопроса? – слегка недоуменно поинтересовался капитан: - Меня закрепил за вами сам товарищ Берия.

– Не берите в голову, - отмахнулся Васнецов, и тут же спросил: - У вас уже составлен план нашего распорядка на сегодня?

– Да, мы ждем прилета ваших спутников, они как раз должны подлетать. Когда они приведут себя в порядок, у вас назначена общая встреча в Кремле с самим

товарищем Сталиным на шесть часов вечера. Пока вы можете изучить последние новости по Советскому Союзу. Краткая аналитическая справка и выпуск газет за

последний месяц уже доставлены к вам в комнату. Я понимаю вы достаточно долгое время отсутствовали на родине и вам нужно адаптироваться к последним переменам

произошедшим в Союзе.

Видимо последнюю фразу он добавил от явно себя, одно это давало понять, что капитан не в курсе их попадания, считая их тайными агентами вернувшимися на

родину. Неожиданная идея на эту тему Вячеслава неожиданно нашла отклик в верхах. Там посчитали это хорошей идеей, для легализации.

– Хорошо, мы ознакомимся. Спасибо, - вежливо наклонил голову Суворов-старший.

Когда они вернувшись к себе в комнату принялись изучать присланные документы и газеты, в коридоре раздался шум. Выглянувший в коридор подполковник Васнецов,

ухмыльнулся и радостно воскликнул:

– Ну наконец-то, мы вас уже два часа ждем.

Уставшие Вячеслав, Евгений Геннадьевич и Толя, только отмахнулись, но тоже радостно усмехнулись. Встреча был ожидаема обеими сторонами, но все равно прошла с

дружескими объятиями и похлопываниями по плечам.

Посмотрев на Вячеслава, Шатун спросил:

– А ты что тут делаешь? Я думал к жене сразу поедешь.

– Отпустят меня как же. Я теперь лицо страны, так что пока пару раз не отмечусь на радиовыступлениях, никакого дома. Сейчас мы в комнате устроимся и к вам

зайдем, - ответил он.

Подполковник Суворов-младший. Москва. Ведомственная гостиница наркомата МКГБ. 4 сентября. Четыре часа дня.

Когда я вернулся в комнату, все уже были готовы. Одеты в принесенную дежурным по этажу форму. У всех без знаков различия, это только я щеголял в парадном

форме подполковника авиации со всеми заслуженными регалиями. Даже медаль «За Отвагу» велели прицепить. Хотя я это делал не всегда.

– Ты где был? – поинтересовался отец, изучающе рассматривая мою грудь.

– Звонил, чтобы мою машину приготовили, она в кремлевском гараже стоит. Вечером после встречи с товарищем Сталиным ко мне поедем, знакомиться будем.

– Разрешат? – спросил Шатун.

– Я спрашивал у товарища Берии, разрешили. Два дня дали на знакомство и отдых, потом уж извините, работать будем плотно. Ну, мы то со Степкой в Центр, у нас

служба, а насчет вас вопрос проясниться через несколько часов, так что сейчас ничего конкретного сказать не могу.

– Я бы в институт поступил, конструкторский, - вздохнул Толик.