хотел про наши приключения начать, тут вы.

– Значит я вовремя. Мне тоже интересно… - начал было он, но тут подскочил один из бойцов Вечернего.

Надо сказать, что все бойцы быстро включились в оборону. Те, кто не сильно устал, разбежались в разные стороны, в основном к реке. Остальные стали

организовывать оборону, если второй самолет не успеет, и этот взлетит без них. Кто летит первым рейсом, уже было озвучено. Раненые, груз, и наша тройка в

обязательном порядке, там кто поместится.

– Товарищ полковник. Немецкий авиаразведчик в воздухе.

Мы втроем побежали на опушку. Самолет был замаскирован отлично, но если разведчик что заподозрит и снизиться со своей километровой высоты, то тут никакая

маскировка не поможет.

«Рама» шла чуть в стороне от нас. Судя по ее пируэтам, шла в режиме наблюдения, и съемки.

– В шести километрах от нас, если возьмет вправо, пройдет над нами, - озвучил я очевидное.

– Могут нас засечь? – спросил дядька.

– Если только следы от посадки, мы там колею набили, да и трава примята. С воздуха видно, - честно ответил я.

– Плохо.

– Это верно не хорошо. Второй самолет должен быть на подлете. Идет прямым маршрутом, - известил я присутствующих.

– Если немцы поднимут своих истребителей для перехвата? Шансы уйти есть? – спросил дядька.

– Вряд ли, если только в разные стороны, но все равно этот,- я кивнул на разведчика, - будет наводить.

– Значит, шансы уйти равны нулю?

– Почему? – удивился я.

– На земле о нас уже знают, разведка пока не вернулась, но уверен, что полицаи скоро будут тут. Они нам конечно на один зуб, но это как собачка, вцепиться в

ноги и будет держать пока не подоспеют более крупные собаки. В воздухе тоже самое. Со всех сторон обложили.

– Наши тоже не дураки, - не согласился я, - третий год воюют, и надо заметить неплохо воюют. Кое-чему за это время научились. Можете быть уверены, второй

транспортник идет под прикрытием. Линейные истребителей вряд ли пошлют, дальность не позволяет, а вот «таиры» переделанные как дальние истребители

сопровождения, вполне может быть. Когда меня сбили, один из заводов выпустил полусотню таких машин, этот полк проходил как раз на тот момент переподготовку в

Центре. Думаю, ради такого случая командование перебросит его сюда, где бы он ни находился. Так что как раз воздух у нас единственный возможный выход отсюда.

Нужно только ждать, как я понимаю.

– Разложил все по полочкам, посмотрим, действительно ли твое командование умеет принимать нужные решения, - ответил дядька, после того как внимательно

выслушал меня.

Мы простояли так еще минут десять, заметив, что разведчик со снижением ушёл в сторону от нас. Успокоившись, собрались было вернуться обратно, как появился

один из посланных к хутору бойцов.

Полицаев они там обнаружили, что есть, то есть. Но их было всего пятеро, они занимались погребением, больше полицаев там не было. Разведчики пробежались

вокруг, и обнаружили свежие следы телег и всадников. По словам бойца, шли они не очень быстро, но точно по нашим следам, где мы проходили с телегой и грузом.

Один из разведчиков остался сопровождать полицаев, кстати, очень злых полицаев, второй срезав крюк, рванул напрямки.

– Где они сейчас могут быть? – спросил у него дядька.

– К речке должны подходить, - уверенно ответил боец.

– В ружье! Все кто способен держать оружие к реке. Задержим их, пока не прибудет воздушная кавалерия, - стал командовать полковник.

Мне и Толику он велел сидеть у самолёта и ждать эвакуации, одновременно усилив охрану взлетной площадки, а сам рванул с остальными.

Буквально через пару минут как они скрылись среди деревьев, послышался множественный гул самолетов.

– Ну, Архипов! Ну, перестраховщик! – изумленно покачал я головой, когда стали появляться первые пары «таиров». В окружении шести пар шел ЛИ-2 которого мы так

ждали.

– Капитан! Ракетницу! – крикнул я Лютику.

Взяв ракетницу, я обозначил наше местоположение, выпустив зеленую ракету. После чего полез в салон самолета к рации.

– Все нормально бойцы, наши прилетели, - успокоил я раненых, пробираясь по салону. В нем, кстати, было душно. Успел нагреться под слепящими лучами солнца.

Четвертый день осени, а жарит как летом.

– Байкал, Байкал, я Соловей. Вас видим, как слышите меня, прием? – вернувшийся радист, что вызывал второй самолет, сообщил позывные подлетавшей группы. Наши,