Андрей, держась за простреленный бок, сел на одну из лавок. Тщательно проинструктировав его, что говорить безопасникам, я дал отмашку на взлет. Нечего стоять

тут и ждать пока приедет запаздывающая группа Командира, пусть летят на Большую Землю.

Второй Ли-2 уже развернулся и встал на освобождённое место, подсвечивая посадочными огнями хвост первого самолета, когда тот пошел на взлет.

Открылась дверца в борту и выглянул штурман, это, кстати, обязанность экипажа при посадке проверять, что твориться вокруг. Отойдя от стоявшей под

деревьями туши бронетранспортера, я подбежал к люку.

– Глуши!
– махнув рукой, приказал я.

Штурман меня сразу узнал, хоть я и был в летном комбинезоне и в тени, но освещался посадочными фонарями.

– Что, товарищ подполковник?
– спросил он, стараясь перекричать рев правого мотора.

Подойдя уже ближе, повторил:

– Глуши. Вторая группа не вернулась, будем ждать, пока не вернётся.

– Есть, товарищ подполковник, - кивнул он и исчез внутри самолета. Через десяток секунд рев моторов стал стихать, пока совсем не пропал. Покрутившись

еще немного, замерли и лопасти винтов.

В слабоосвещенном салоне вместе со штурманом появился и пилот воздушного корабля. Видимо командир экипажа.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Долго ваших будем ждать?

– Пока не вернуться, - вздохнул я: - Час, два... сутки, неделю. Не можем мы без них улететь.

– Давно должны были вернуться?
– закуривая папиросу, поинтересовался пилот.

– Два часа назад.

В это время взвыл мотор бронетранспортера, и сдвинулась его махина.

– Это кто?
– отбросив папиросу, напрягся пилот. Борт-стрелок продолжавший находиться в люльке, повернул ствол пулемета на бронемашину, беря ее на

прицел.

– Свои, на трофее. Часть пассажиров, - спокойно ответил я.

Из остановившейся рядом машины появился сперва Шатун, потом батя. Степки я почему-то не видел.

На опушке осталось нас всего четверо. Я, отец, Шатун и Степка, мы решили не разделятся. Остальных отправили первым рейсом.

– Лесник сбежал, жену бросил и ушел, - первым делом сказал Шатун.

– Давно?
– поинтересовался я.

– Во время посадки второго самолета, часовой отвлекся вот он и незаметно дал деру.

– Значит, минут пятнадцать назад.

– Два часа у нас есть, если группа не вернётся, придётся улетать без них, - нехотя сказал отец.

– Что происходит?
– поинтересовался пилот, с интересом нас слушавший.

– Пленный сбежал. Ему до города часа три топать, обратно примерно столько же, в такой-то темени, - прикинул я.

– Будем ждать наших до предела, и надеяться, - подтвердил батя.

– А Степка где? То есть, рядовой Раевский?

– Жену лесника охраняет, - махнул куда-то в сторону деревьев Шатун.

– Толку теперь от нее. Гнать на все четыре стороны, - поморщился я.

– Ночью? В лес?
– теперь морщился батя.

– Она жена лесника. Вячеслав прав, для нее это дом родной. Не пропадет, - согласился со мной Шатун.

Отошедший батя, довольно быстро вернулся со Степкой. Шатун не ошибся, как только ей сказали, что она свободна, то женщина быстро затерялась среди

деревьев.

Пока летчики с интересом изучали трофейную бронетехнику, подсвечивая фонариками, мы стояли у хвоста самолета и обсуждали наши дальнейшие планы.

– Если они не вернутся, значит, их загнали в противоположную сторону не дав прорваться сюда, - говорил Шатун, задумчиво покусывая сорванную травинку.

– Может тоже рекой вернутся, прорабатывали же этот вариант?
– спросил я.

– Слышите?
– встрепенулся Степка.

Мы прислушались, замерев. Вдали часто, как будто застучал дятел, заработал и умолк пулемёт.

– Недалеко, звук отражением от берега принесло. Километра три, не меньше. Если бы дальше, то не услышали, деревья звук гасят, - насторожившись,

определил Шатун.

– Значит, их сюда гонят, - обрадованно спросил Степка.

– Ничего это не значит, - судя по голосу, Шатун поморщился: - Если бы гнали тут такая бы стрельба стояла. Это больше похоже на предупреждение. Не

подходи, убью.

– По времени, туда как раз лесник должен был добраться, - прикинул я.