– Единственный выход привязать к голове, - предложил Степка.

– Кроме как рубахой больше нечем.

Снятие мокрых рубах, вылилось в целую эпопею в кувырканиях сопровождающихся матерными словами. Наконец мы сложили в них все, что боится да и боялось

воды и уложили на кочки, пусть сохнут.

– Мобилы можно выкинуть, они уже промокли, толку от них, - велел я.

– Лады. Я все, - ответил он, убирая мобилу в сторону, в отличие от меня он убрал сотовый в сверток.

– Думаю, можно попробовать вернутся. 'Окно' на глубине двух метров, ныряем и пробуем.

– А вещи?

– Да и что им тут будет? Пробуем?

– А если эти еще на месте? Ну, те, кто стрелял?
– было видно что нырять Степке очень не хочется, боязно.

– Да? Не знаю, сомневаюсь, - озадаченно пробормотал я: - Думаю, ты прав, нужно выждать с полчаса и попробовать. За это время они должный убедится, что

мы утонули и свалить.

Через полчаса, после отдыха на кочках, я спросил:

– Начинаем?

– Давай, - опасливо глядя на ряску, ответил Степка.

Ныряли пока хватало сил, однако ничего не получилось, хотя я смог уйти в болото на четыре метра, цепляясь длинные за корни.

– Ни хрена, - вынырнув, воскликнул я. Степка уже минут двадцать отдыхал, он первый понял что бесполезно, 'окна' нет.

– Я считаю, что нужно попробовать позже, - ответил он, задумчиво покусывая стебель травинки.

– Можно... Двигаться к берегу нужно, еще немного и сил не хватит добраться до него.

– Собираемся?

– Собираемся...
– вздохнул я.

Степка смотрелся довольно забавно с рубахой на голове. Рукава подвязаны подбородком, на макушке топорщатся углы пистолета и запасного магазина. В

карманах у нас ничего кроме мобильного и оружия не было.

– Ножа жалко не прихватили. К матери шли, - посетовал я, нож в лесу нужен больше чем пистолет.

– Да кто знал?!

– Ладно, нечего нюни разводить, давай за мной. Делай как я.

Оттолкнувшись от кочки, скользнул как по льду к следующей. Опыт не пропьешь. Степан зеркально повторил все мои действия. Так скользя на животе от кочки

до кочки, распугивая живность, включая головастиков, мы двигались к высоким соснам на берегу.

В этот раз путь до леса занял часа четыре, в прошлое свое скольжение я наткнулся на топь, пришлось обходить, тут мы сразу сделали крюк, сэкономив

время.

Обойдя болото, мы минут двадцать отдыхали, восстанавливая дыхание, и поправляя сползающие 'рюкзаки' на головах.

– Весь живот изрезал об эту траву, - пожаловался Степка поглаживая живот.

У меня самого он чесался, по животу и груди как будто кошки когтями прошлись.

– Терпи, царапины зарастут, а без оружия мы можем тут долго не прожить.

– Что делать будем? А родители? Искать же будут.

– Думаю... Мама опять расстроится. В первый раз чуть ли не при ней утонул, и снова все повторяется.

– Это да. Наши через два дня прибудут?

– Сказали так.

– Откуда только эти стрелки взялись?!
– ударив кулаком по черной мути, воскликнул Степка.

Спокойно посмотрев на вспугнутую его ударом, гадюку, я задумчиво почесал затылок и неуверенно ответил:

– Кажется знаю... Помнишь когда мы машину топили, был вертолетный звук?

– Что-то такое было, только далеко.

– Ну, у меня больше версий нет. Обогнать они нас могли только так. Вспомни, звук удалился именно в сторону лагеря и деревни.

– Вроде так, - задумался Степка.

– М-да, это сколько нам тут куковать?..

– Меня другое беспокоит, как наши сюда попадут? Помнишь, рассказывали, когда ты здесь оказался 'окно' не работало, там в этом месте водолазы две недели

работали и ничего.

– Ты хочешь сказать, что это я его инициирую?
– теперь задумался я.

– Не, у меня другая версия. Думаю, оно постоянно открыто, а если через него кто-то проходит то оно закрывается...

– То есть ты хочешь сказать пока мы тут, оно закрыто?