Если до этого у них и были сомнения на этот счет, да что там говорить дядя Жора отпустил с нами Степку только из-за одной полной уверенности что у нас ничего

не получиться... Как он взвыл, когда выяснилось что портал работает. Когда они приезжали, я с дядей Олегом водил их, и они проверили работоспособность

'окна'. Так вот, о своей первой проверке я иносказательно доложил отцу, мельком спросив, как идет следствие. Если о первом 'черные' ничего не поняли, то

когда отец кратко рассказывал мне о следствии, уцепились как клещами. Несколько дней они разрабатывали операцию. Как они вышли на мать и передали ей

сообщение о том, что я попал в беду, хачик не знал, но шаг был беспроигрышный, и он сработал. Наспех собранная боевая группа отправилась следом за живцом,

надеясь на успех. Им нужно было хоть как-то отчитаться перед многочисленными семействами родни как со стороны жениха, так и невесты. К отцу они пытались

сунуться, но крепко получили по рогам. Батя стоял выше чем местечковый олигарх, отец невесты. С ним очень серьезно побеседовали, вроде внял.

– Понятно, на шару поехали и получили приз. Нас, - задумчиво протянул Степка.

– Комбинацию они разыграли красивую, только исполнение подвело.

– Вряд ли сами. Наняли кого-нибудь, - не согласился Степка. Он был невысоко мнения об умственных способностях спустившихся с год абреков.

– Ну не скажи, и среди них встречаются люди, кто дружит с головой. Но тут ты я думаю прав, пришлый спец поработал.

– А этот что сказал?

– Да не знает он. Три дня как с гор спустился. Кстати в Дагестане безобразничал, он в федеральном розыске.

– А-а-а, понятно... Кстати, про мою 'беретту' спросил?
– Степка как присвоил себе мой трофей, так с той минуты с ним не расставался.

– Да, спросил. Я же у главаря его взял, он оказался старшим братом жениха, этот тот, что в белом костюме был.

– Да помню, это тот, что в кусты бежал.

– Он самый. Так вот, пистолет был подарен главой Талибов. Он в Афгане в уничтожении патруля амеров отличился. Где-то года два назад. Среди своих

довольно известен.

– Понятно. Что думаешь, следует их ждать?

– Уверен. Они же несколько версий разрабатывали, а тут столько народу пропало. След.

– Причем яркий, - согласно кивнул Степка. Толик больше молчал, но с интересом слушал. Он же первым подал голос, как только крыша 'уазика' скрылась под

водой.

– Можно ехать.

– Ага, едем. Думаю через неделю, пока определяться можно будет ждать 'черных' в гости. И не только их, след яркий, сюда и федералы с ментами нагрянуть

могут. Сто процентов они отслеживали телодвижения 'черных'. Из-за этих правозащитников поднявших столько шуму, дело резонансным получилось. Вон в Америке

чуть ли не каждую неделю в школу врывается убивец и начинает палить в детей. Так через пару дней все стихает, а тут уже вторую неделю смакуют подробности.

Вон невесту уже в мать-героиню превратили. А похоронная процессия какая? По радио говорили, что у первого президента меньше по длине была.

– Да эти правозащитники только за деньги вой поднимают. Думаешь, им интересны эти 'черные'? Проплатил кто-то того и лижут, и всего делов, - Степка с

удобством устроившись на заднем селенье 'уазика', и покачиваясь в такт движению машины, продолжил говорить: - Отец как-то провентилировал этот вопрос, хотел

пиар-акцию заказать, они это отлично умеют, но больно денег много запросили. Говорю же, не перднут пока им не заплатят.

– Не любишь ты их, - хмыкнул я, солидарно кивнув словам Степки.

– А кто их любит?!
– удивился он.

– Ну... э-э-э...
– задумался я.

– 'Ну' и 'Э' не считаются, - насмешливо хохотнул Степка: - Как я уже говорил они чуждый для нас элемент насаждаемый западом. Больно уж власти им много

дали.

– Да плюнь на них, собака лает ветер сносит, - отмахнулся я, продолжив: - Возвращаемся в лагерь, переодеваемся в цивильное и в деревню, надо мамой

встретиться. Успокоить.

– Больно уж она рванула к нам быстро. Батя твой не успел остановить.

– Да он ее хотел во Францию отправить, не поехала, а тут как назло его в городе не было. Мама у меня умная сразу догадалась, где мы можем быть.

– Или сперва всех родственников обзвонила.

– Ты чего, забыл? Обо мало кто знает.