– Хорошо, товарищ подполковник.

– Есть хотите? Сухпаек у вас на три дня, наверняка ведь экономили?

– Так точно, товарищ подполковник, - поддакнул лейтенант. Сержант Даль за все время не произнес ни слова. Удивительным молчуном оказался, но судя по

поведению лейтенанта. был отличным товарищем.

– Сейчас костер разведем и что-нибудь приготовим... Вот, кстати, наш лагерь.

Казанцев невольно присвистнул, увидев наши богатства.

– Трофеи, мы вчера днём уничтожили пост на реке, и захватили патрульный катер, - слегка похвастался я, и добавил: - Хотя зря наверное сожгли его, время

сократили. Раньше могут начать искать.

Лично я в этом сомневался. На карте ясно было видно, что пост находился далеко, и не мог заревом пожара сдать нас. Близко просто никого не было, так

что обнаружить уничтоженный пост могли только водовозы, судя по дневнику прибыть они должны через сутки.

– Лихо вы, товарищ подполковник.

– Не в первый раз по немецким тылам гуляю, они меня уже в лицо знают, - чуть с хохмил я, осмотрев бойцов, приказал: - С вас вода ручьем течет,

снимайте. Постирайте, сейчас мыло дам, и сушить повесьте.

Пока бойцы тихо плескались в соседней заводи, там было удобное место для мытья, я достал из мешка две рыбины, котелок литров на десять, десяток

картофелин, лук и специи.

Как только соседние деревья обрели гирлянды из сушившейся униформы, а у разведённого мной костерка стали сушиться сапоги, стал тихо командовать:

– Так, сержант, вы рыбу почистите. Нож есть? Хорошо, вон туда отойдите, там место удобное. А мы с вами лейтенант, пока займеся картошкой и луком. Вон

колода удобная, как только сержант закончит, нарежем рыбы и картошки.

Воду для ухи брали прямо тут же в протоке. Казанцев голышом вошел в воду и, дойдя до протоки, где было довольно сильное течение, набрал свежей воды. К

сожалению других источников поблизости не было, но я уже испорченный местным временем знал, что можно пить и эту. Чистая вода, никаких палочек.

Через десять минут, после того как в кипевшую воду полетели картошки и остального, я запустил куски рыбы, заворочался и проснулся Степка. Аппетитный

запах уже расплывался над заливом, и видимо разбудил друга.

Сев и кутаясь в одеяло, он как то сонно осмотрелся вокруг, покрутив туда-сюда головой со всклоченными волосами. Посмотрев на бойцов, которые в одних

кальсонах сидели на бревне и с интересом за ним наблюдали, что-то пробормотал и, широко зевнув, снова свалился на постель.

– Наверное, принял вас за сон, - хмыкнул я, помешивая срезанной веткой уху.

От моего негромкого бормотания одеяло отлетело в сторону и Степка дико уставился на нас.

– Проснулся? Иди, умывайся, сейчас будем знакомиться и завтракать.

Уха уже была готова, отодвинул ее вместе с треногой немного в сторону от костра, я ложкой попробовал на вкус.

– Божественно, особенно с голодухи... Степка, хлеба прихватит и чайник. Пока едим, как раз дойдет. Лейтенант воды набери, чайком побалуемся.

Знакомство произошло быстро, у Степки, как и у меня, язык был неплохо подвешен, и он быстро сдружился с обоими парнями. Нам всем было по девятнадцать

лет, даже забавно.

– Товарищ подполковник, а какие у нас дальнейшие планы?
– поинтересовался Казанцев, после плотного завтрака и чая с галетами. Мое командование они

приняли безоговорочно, да и по-другому, они просто не могли.

– Пока задержимся в окрестностях, у нас тут встреча назначена. Через несколько дней уже все вместе будем пробиваться к своим.

– А немцы не будут мешать из-за поста?

– Найдем укрытие хорошее затаимся... Все, лейтенант, с этой минуты вы расчет пулемета. Мы вчера постреляли из него, но не вычистили, займитесь, а мы

пока займемся маскировкой катера.

Если вы думаете, что Степка просто принял новеньких и все... ага, как же. Его интересовало все, жизнь, служба, авиация, работать он старался поближе,

то к одному, то к другому. Если с сержантом он сразу просек, что от него немногого добьёшься, то с лейтенантом, с моего одобрения, долго чесали языками.

Из-за маскировки пришлось задержаться почти на час, закончив с изучением и чисткой МГ, летчики-штурмовики стали нам помогать.