Встреча была бурная, у меня уже спина заболела от похлопываний. К моему удивлению тут был и Толик, кроме него и еще одного парня, все были свои, то

есть знали, где мы были.

– Толя?

– Да, Олег Анатольевич?

– Сходи в деревню. Сообщи родителям Вячеслава и Степана, что их чада вернулись. Только особо не торопись, нам тут поговорить нужно.

– Хорошо.

Как только Толя исчез среди деревьев, нас усадили у костра и потребовали рассказать, что происходило с момента звонка дяди Жени. Он кстати тоже тут

был. Всего в лагере было шесть человек, включая нас. Евгений Геннадьевич, Олег Анатольевич и батя Степки, дядя Жора. Жена его находилась в деревне, дядя Жора

же пришел сюда час назад поговорить с Олегом Анатольевичем. Еще был незнакомый мужчина лет тридцати. Евгений Геннадьевич представил его как своего старого

боевого друга, спеца по времени ВОВ. Он шел с нами. Звали его Андрей Рябинин, бывший капитан, командир разведроты ВДВ. Бывший подчинённый дядьки. Сам Евгений

Геннадьевич в последнее время неплохо прыгнул по служебной лестнице успев получить полковника. Быстро познакомившись, я начал рассказывать, причем в

мельчайших подробностях. Если что-то упускал, то Степка поправлял.

Насчет уничтожения боевиков все присутствующие уже знали от Толика, так что слушали больше наше мнение о бое, а вот когда мы начали рассказывать как

оставив Толика в лагере, направились в Выселки, то все даже немного наклонились вперед чтобы не пропустить ни одного слова.

Когда среди деревьев появились спешащие к нам фигуры, мы уже минут десять как закончили и обсуждали, что правильно мы ТАМ делали, а что нет.

– Слава!
– воскликнула мама и бросилась ко мне, не заметив, как я недовольно скривился. Не люблю, когда меня так называют. Позади нее, к нам шагал

отец.

– Степан!
– к Степке рванула его мама.

Минут десять прошло, пока закончились эти причитания и сюсюканья. Хорошо, что дядя Женя сразу заставил нас переодеться. Так что мы были в камуфляжных

комбезах и берцах. В общем, в легенду о том, что ходили на Михайлову гать, находящуюся отсюда по прямой километрах в сорока, вписывались.

Вечером, когда все более-менее улеглось, мы снова собрались в лагере. На этот раз всем составом. Дважды рассказывать не пришлось, Олег Анатольевич ввел

отца в курс дела.

– Проверили 'окно'?
– поинтересовался он у нас, сполохи огня освещали его с железной кружкой в руках.

Отпив чая, я кивнул, ответив:

– Не работает, бать.

– Значит, завтра или послезавтра заработает, - заметив, как я удивленно вскинул голову, он пояснил: - Мы через сутки сюда прибыли. Олег сразу проверил,

портал не работал. За двадцать минут до вашего появления он тоже проверял, ничего.

– Это значит, версия Степки верна? Портал открыт, когда туда никто не переходил. При переходе он закрывается, пока проходчик не вернулся?

– Видимо. Времени изучать его, у нас просто нет времени. Не забывай Сева, об уничтоженном посте и летчиках что нас ждут. Уходим завтра на рассвете.

Время там совпадает?

– Да.

– Хорошо... Жор, проследи, чтобы жены не беспокоились. Нину, лично отвези на нашу виллу во Франции. Пусть там нас ожидает.

– Сделаю, - кивнул Раневский.

– Вы ложитесь спать пораньше. Завтра будет тяжёлый день, а мы пока вашу карту трофейную изучим. Нужно прикинуть пути отхода.

Карту мы прихватили, убрав ее в термос. Термос был хороший, с большим горлышком для жидкой пищи, так что карта не пострадала, ни при переходе, ни при

доставании. Мы уже отметили на ней где 'окно', где уничтоженный пост, а где и остров с ожидающими нас летчиками. Остальные обозначения были нанесены немцами.

Толя к себе не уехал, повозившись в машине, он дождался, когда родители уйдут, а мы начнём укладываться в спальники, подошел, и присев рядом

многозначительно молчал.

– Ну и чего ты негодующе сопишь?
– не выдержал Степка двухминутного молчания.

Я молчал, хотя мне тоже было интересно.

– На гать они ходили... Где вы были? И не врать, я все подслушал.

– Что именно?
– раздался у него за спиной голос Олега Анатольевича. Тускло светился огонек сигареты в его руке.