– Садись, - велел он, махнув рукой, и в сердцах добавил: - Это надо же было так случиться, что отец и сын в одном звании. Постоянно приходиться

поправляться, когда вы оба оборачивайтесь.

– Предлагаю перейти на позывные, - подняв руку, предложил я.

– Уже обсуждали, тебя твой батя опередил. Думаю это единственный верный вариант, пока мы находимся на территории противника, - кивнул командир.

– Ясно, товарищ полковник.

– Вот, я уже накидал позывные, - протянул мне листок Олег Анатольевич.

Взяв его в руки, достал из нагрудного кармана светодиодный фонарик, и быстро прочитал:

1. Полковник Суворов - позывной 'Командир'.

2. Подполковник Васнецов - позывной 'Шатун'.

3. Подполковник Суворов-старший - позывной 'Батя'.

4. Подполковник Суворов-младший - позывной 'Соловей'.

5. Капитан Рябинин - позывной 'Глаз'.

6. Лейтенант Казанцев - позывной 'Крепыш'.

7. Старшина Суворов - позывной 'Танкист'.

8. Старший сержант Даль - позывной 'Стрелок'.

9. Рядовой Раевский - позывной 'Малой'.

– Ха, Степка расстроиться. Кстати, у меня такой позывной был, когда в сорок первом бомбардировочном полку служил, - хмыкнув, пробормотал я.

– Что сам 'Соловей' не удивляешься?
– приподнял брови Олег Анатольевич, или правильнее Шатун. Кстати, я догадался, откуда такой позывной взялся.

Походка у него действительно напоминала хождение вразвалочку Михайло Потаповича. Шатун был коренастого телосложения, ничего похожего со стройной фигурой

матери. Я кстати полностью в отца пошел, разве что только цвет глаз другой.

– Петь люблю, - пожал я плечами, ответ напрашивался сам собой.

– Угадал, - уважительно протянул Шатун.

– Да тут все позывные, если не в бровь так в Глаз, извини Андрей, - ответил я.

– Рядовой Раевский!
– рявкнул вдруг Командир.

– Я!
– подскочил от неожиданности, моющий в речке посуду, Степан. Судя по плюху, одного котелка мы лишились.

– Ко мне!

Подбежавшему Степке, дядька отдал листок с позывными и велел разучивать всем составом, особо предупредив, что общаться теперь будем только по ним.

– Есть!
– козырнув и четко повернувшись вокруг своей оси, что вызвало одобрительные смешки у командиров, Степка направился к молодежи. Через минуту

оттуда донесся возмущенный вопль Степки и добродушный смех.

– Ладно, с одним вопросом решили. Бать расстели карту, - велел Командир отцу.

Оттянув резинку, я надел фонарик на голову, спустив на лоб. Карта теперь неплохо освещалась, что давало возможность Командиру пользуясь лазерной

указкой объяснять свой план.

– Мы находимся вот здесь, в излучине реки, практически посередине между Брестской крепостью и городом Гродно...

Когда он закончил, задумчиво подперев кулаком подбородок, я размышлял глядя на карту. Это была уже наша, копия из архива. С нанесенными на нее

войсковыми знаками и местоположениями наших войск на момент начала войны.

– ...а ты что скажешь Соловей?
– спросил у меня Командир. Судя по тому, раз они сразу начали общаться пользуясь позывными, решили довести эту практику

общения до автоматизма.

– План хорош, я тут ничем помочь не могу, не специалист. Но меня вводит сомнение возраст карты и кое-что другое. Я вот посмотрел на эти обозначения.

Вроде все правильно, этот полк и эти два я знаю, и они действительно тут дислоцировались в то время. Например, вот этот истребительный полк я обнаружил на

третий день нахождения в этом мире. Там новейшие истребители были уничтожены прямо на поле, еще помню новый комбез там нашел, пилотку. Но вот тут обозначен

мост. Так что со всей уверенностью могу сообщить вам, что координаты неправильные. Я в июле сорок первого сам сопровождал бомбардировщики на этот

железнодорожный мост, он находится севернее на четыре километра ЗА этой излучиной, а не перед ней. Тут еще есть пара не соответствий, и это только те, что я

знаю, а сколько их в действительности?

– Карте мы теперь доверять не можем, - задумчиво протянул Командир.

– Может просто сверить?
– спросил я.

– У тебя карта есть?