болота.

В это время среди стволов мелькнула фигура, через несколько секунд на берег вышел Олег Анатольевич.

– Степка, ты немецкий знаешь?

– Ну... немного, - осторожно ответил Степка, настороженно сощурившись.

– Пойдем за мной. Переводить будешь.

Проводив их взглядом, я повернулся к отцу.

– А летчики где?

– Там, резвые уж больно, - не отвлекаясь, он мотнул головой себе за спину.

Берег был крутой, пришлось попотеть, пока я взобрался на трехметровую высоту, обходить было лень. Метрах в шести за спиной отца, в небольшом распадке

лежали связанные летчики с кляпами во рту. Возмущенно и несколько облегченно они смотрели на меня.

– Твои люди ты и развязывай, - буркнул отец, когда я удивленно повернулся к нему.

Покачав головой, я достал из ножен на поясе штык-нож и, подойдя к летчикам, перерезал нейлоновые хомуты. Кляпы они вытащили уже сами.

Взяв в руки нож, Казанцев перерезал стяжки на ногах и, передав нож Далю, поднял с земли один из хомутов и внимательно его осмотрел, даже попробовав на

зуб. Сплюнув, поднялся и, втянувшись, стал докладывать:

– Товарищ подполковник, во время завтрака к острову незамеченной подошла лодка с немцами. Видимо поисковая группа. Вовремя обнаружив противника, мы

открыли огонь. Во время боя было уничтожено шесть солдат противника. Когда осталось четверо укрывающихся под берегом и в камышах немцев, мы внезапно были

атакованы со спины неизвестным отрядом, - летчики с большим любопытством разглядывали как мою, так и отцовскую экипировку. В большое недоумение их ввели

гидрокостюмы.

– Ясно. Прохлопали не только появление противника, но и нападение со спины, - несколько сердито покачал я головой.

– Виноват, товарищ подполковник, - вытянулся лейтенант.

Батя наблюдающий за нами, неопределенно хмыкнул, мне показалось там преобладала гордость.

– Ладно. Пулемет привести в порядок и вернуть на катер, скоро отходим, - приказал я.

– Товарищ подполковник, а кто это с вами?
– стрельнул глазами в сторону бати и Евгения Геннадьевича, Казанцев, и вздрогнул от вопля боли из глубины

острова.

– Это в основном мои родственники, как вы заметили лейтенант. Сходство не скроешь. За моей спиной мой отец. Подполковник авиации Александр Геннадьевич

Суворов. У трофеев на берегу его брат-близнец полковник-десантник Евгений Геннадьевич Суворов. В глубине острова подполковник контрразведки Олег Анатольевич

Васнецов, мой дядя по материнской линии. На дереве Андрей Рябинин, капитан, командир разведроты, не родственник. Тот парень, что помогает полковнику

Суворову, старшина-танкист Анатолий Суворов, НЕ РОДСТВЕННИК, просто однофамилец. Степку Раевского вы знаете, он не служил, воинского звания нет. Старшим у

нас полковник Суворов. Все ясно?

– Так точно!
– вытянулись оба.

– Выполнять!

Летчики бросились к пулемету, а я повернулся к отцу.

– Когда отходим?

Вместо него ответил подошедший полковник Суворов.

– Так, пока есть время нужно решить с командованием. Сборным отрядом должен командовать только один командир.

– Я летчик, - отрицательно покачал головой, добавив: - Хоть имею опыт выживания в тылах противника. Сбивали, знаете ли.

– Вячеслав уже окрестил тебя командиром, - хмыкнул батя.

– Хорошо. Тогда принимаю командование на себя. Возражения есть?

Мы отрицательно покачали головой, в динамике рации донесся ответ подполковника Васнецова, он тоже был не против. Все понимали, что разброд в отряде ни

к чему хорошему не приведет.

– Подполковника Суворова...
– и замолчал сбитый с толку. Мы с отцом внимательно смотрели на него: - Тут который Вячеслав... Назначаю своим замом.

Будешь подправлять меня, если что не так. Я хоть и успел изучить местные реалии, но в некоторых моментах плаваю. Грамотные советы принимаются.

– Так точно, - ответил я, вытягиваясь.

– С этой минуты никаких родственных обращений, только по воинскому званию. Что?
– спросил он, когда я открыл и закрыл рот.

– А со Степкой как?

– Рядовой пока... Отходим через час. Я к пленному, узнаю как допрос, вы готовьте лодки.

– Есть!
– козырнул я.