Летчики, как и я, были в форме и летных комбинезонах с 'Ласками' на боку, то есть, одеты строго по уставу. Я даже свои яловые сапоги успел начистить. У

меня еще был ППС, и починенная разгрузка на боку. Остальные в современном камуфляже и с несовременным оружием. Все 'ВАЛы' и другое оружие осталось в схроне,

отцы-командиры вооружились местным. Даже Андрей обзавелся ППС.

Посмотрев на мокрого от пота Степку несшего шесть карабинов и два цинка к ним, не считая своего личного оружия и сидора, я догнал идущего впереди

командира.

– Товарищ полковник? Разрешите обратится?

– Разрешаю, - обернулся он ко мне.

– Я тут подумал, может транспортом обзавестись? Тут у немцев благонадежное население, партизан нет, может сыграть на этом? Непуганые они.

Достав карту, командир посмотрел, прикинул и отрицательно покачал головой.

– Тут до ближайшего партизанского края всего километров двести, дойдем дня за неделю-другую. А насчет непуганого... не думаю, сейчас тут и сбитые

летчики пробираются и спецназ и разведка. Про бежавших из плена тоже не забывай.

– Ясно. Разрешите идти?

– Свободны.

К обеду мы обошли небольшую заболоченную низину краем леса и вышли к большому озеру. Не выходя на открытое пространство, мы осматривали заливной луг на

предмет противника.

– О, а это наш, - сказал я, как только увидел на берегу озера тушу Пе-8.

– На озеро садился, скорость погасил и на берег выскочил, - добавил Казанцев.

– Кабина целая, скорее всего летчики выжили... И ушли на своих двоих, пулеметы отсутствуют, - с интересом рассматривая распластавшего крылья исполина,

произнес отец.

– Посмотрим?
– с азартом спросил Толик, Степка активно закивал.

– Самолёт на виду лежит, может быть засада, - отказал Командир.

– Ясно, товарищ полковник, - уныло ответил Степка.

– Обходим озеро по краю леса и идем дальше, нам до вечера нужно преодолеть еще не менее двадцати километров.

Так и сделали. Подхватив свои тяжелые ноши, мы зашагали за командиром. Андрей уже исчез впереди, проверяя дорогу на предмет опасности и проходимости.

Пройти мы успели едва ли триста метров, как завибрировала рация на поясе командира.

– На связи?..

Сняв свою, включил ее и прислушался, заметив, что не один так поступил.

– ...видел троих. У них еще знаки на груди, это точно фельджандармерия.

– Сколько техники?
– послышался вопрос полковника.

– Два мотоцикла с люльками при пулеметах, один одиночка.

– И нас семеро, - буркнул я.

– Тишина в эфире!
– рявкнул командир, после чего вернулся к разговору с Андреем: - Шансы?

– Есть, если тихо будем работать. Меня одно беспокоит, что они тут делают? Дорога малоезженая.

– Может, экипаж сбитого самолета ловят? Он вроде недавно сел, - предположил Батя.

– Соловей, численность экипажа сбитой машины?

– От восьми до двенадцати человек, - ответил я.

– Однако.

– Брать их все равно надо, - добавил я: - Узнать, что они тут делают, и есть ли еще. Вдруг тут целый батальон лес прочесывает? Ну и про транспорт

забывать не стоит. В форме фельджандармов мы будем как невидимки. Это как отмороженные дэпээсники у нас, не обратили внимания на водителя радости полные

штаны. Шанс уйти в отрыв немалый. Я лично за уничтожение немцев и ухода в отрыв. Если что одиночка мой.

Сбоку стоял Казанцев и круглыми глазами смотрел, как я общаюсь с помощью крохотной рацией. Видимо в последнее время слишком много и непонятного

свалилось на него, вот лейтенант и завис.

– Андрей пробегись вокруг поста есть ли там еще кто, а мы пока посовещаемся. Соловей в тему говорит, это шанс, - подумав, приказал нашему следопыту

полковник.

Выставив Даля и Казанцева в охранение, мы собрались вместе и стали обсуждать и предлагать разные варианты захвата техники и пленного.

– Ну что у вас, - вышел на связь Андрей. Его голос мне показался несколько возбужденно-разъярённым.

– Решили брать немцев.