Совещание видимо было перенесено на потом, видимо все проголодались, так как командиры, сверкая огоньками сигарет, топтались у хаты. Рядом с костром,

где жарилась свиная туша, суетились два бойца, в этот момент они как раз сообщили о готовности. Невысокий боец, но с удивительно широкими плечами, тесаком

отсекал уже готовое мясо и бросал его в большой таз, откуда любой мог брать готовый кусок. Я же даже подойти не успел, как на импровизированном столе, для

командования накрыли и все разложили, даже ложки и вилки были. Меня посадили обособленно и даже приготовили отдельное блюдо, куда клали лучшие куски. Для

меня это не было ничем особенным, если приезжал в какую часть, так еще не так встречали, так что я не удивился. А вот родственники... Такими глазами

смотрели, когда уверенные, с собственным достоинством осназовцы или разведчики суетились вокруг меня, подкладывая кусочек получше. Они все поняли когда,

после плотного ужина, в руках одного из осназовцев появилась черная лакированная гитара с фривольным синим бантом на грифеле.

– Товарищ подполковник?
– и просительно протянул мне гитару.

Звякнув струнами, я принял гитару, и на миг замер, осматриваясь. Я всегда так делал, чтобы прочувствовать момент, что именно исполнять. Тут главное не

что исполнять, я чтобы песня и музыка запада в душу. Судя по тому, как вокруг нетерпеливо рассаживались бойцы и лётчики, этого момента они ждали довольно

долго. Лучшие места вокруг конечно заняли командиры, но и остальным хватило. И вот над освещаемой яркими звездами и луной площадке, изредка выхватываемые

сполохами костра лицами, полилась немного лирическая песня о мировой суете. Не думаю, что сейчас пошла бы песня о войне, может быть потом, когда разогрею

публику, но не сейчас.

Как плоская, истёртая монета

На трёх китах покоилась планета.

И жгли учёных умников в кострах,

Тех, что твердили - дело не в китах.

Есть три кита...

Есть три кита...

Есть три кита...

И больше ни черта...

Летит Земля в пространстве утлой лодочкой,

Но молим мы - ловцы и рыбаки -

Сглотни наживку, попадись на удочку,

О чудо-юдо, чудо-рыба-кит...

Те три кита - основа мирозданья,

Запомните навеки их названья,

Один - Азарт,

Политика-другой,

А третий кит, конечно же - Любовь.

Лишь три кита...

Лишь три кита...

Лишь три кита...

Другое - суета...

О чудо-юдо, чудо-рыба-кит... (Н. Олева)

После того как песня закончилась, на минуту повисла тишина, слушатели были еще там, в песне. Как только начались первые шевеления, я снова тронул

струны гитары и продолжил уже другое, более бодрое, но тоже жизненное.

Когда на сердце тяжесть

И холодно в груди,

К ступеням Эрмитажа

Ты в сумерки приди,

Где без питья и хлеба,

Забытые в веках,

Атланты держат небо

На каменных руках.

Атланты держат небо

На каменных руках.

Держать его махину -

Не мед со стороны.

Напряжены их спины

Колени сведены.

Их тяжкая работа

Важней иных работ:

Из них ослабни кто-то

И небо упадет.

Из них ослабни кто-то

И небо упадет. (Городницкий Александр)

Вторая песня пошла веселее, ее слушатели приняли на ура. Дальше я уже перешел на другие песни и ритм, чутко улавливая настроение бойцов и командиров.

По конец, дважды на бис, спел хит всех разведчиков: 'Батальонная разведка'.

– Товарищ подполковник?
– аккуратно будил меня один из бойцов, видимо дежурный.

Ночной концерт закончился в полночь, насколько у меня хватило сил продолжать, дальше я просто вырубился. Как меня унесли и укладывали спать, уже не

помнил.

– Да?
– сонно зевнув, спросил я.

– Завтрак, товарищ подполковник.

– Иду.

Голова была немного чумная после вчерашнего, но сделав несколько бодрых приседаний, и приведя форму в порядок, вышел из хаты. Поймав за рукав