– Одиннадцать.

– Я меньше видел, - задумался: - В принципе можно всем уместиться в технике.

– У нас раненый.

– Его я видел... Фельдшер есть?

– Конечно.

– Давай его ко мне, раненого в люльку и мы пока к колонне. Встречаемся на опушке, где дорога к ней приближается. Так быстрее будет. Кстати, вы с нами?

– Конечно. Ведь у нас приказ найти и достать тебя из-под земли, - ответил Рябов и, оставив меня с открытым от удивления ртом, развернулся и отдал

несколько команд.

Почти мгновенно как будто из-под земли выросли три фигуры, и шустро разбежались. Через полминуты среди деревьев показалась процессия из нескольких

человек. Внимание в ней привлекал парень с бледным лицом и закушенной губой. На левой ноге у него красовалась неплохо поставленная шина.

– Осторожно кладите, - командовал носильщикам другой парень, с сумкой фельдшера.

Одного из носильщиков я узнал, Милитон Кикобидзе, приветливо кивнув друг другу, мы усадили раненого, и обнялись.

– Еще кто из знакомых есть?
– поинтересовался я у Рябова, надевая очки и каску.

– За восемь месяцев состав группы поменялся. Старшина Вознесенский на повышение пошел, сейчас лейтенант, командует такой же группой где-то на

Ленинградском фронте. Остальные кто выбыл по ранению, кто погиб.

– Ясно,- вздохнул я, и завел мотоцикл.

– Встречаемся на опушке!
– крикнул Рябов.

Кивнув, я занял место водителя и дождавшись когда сзади сядет фельдшер, он кстати свое оружие и раненого положил в люльку с учетом того чтобы быстро,

вернее мгновенно извлечь. Осторожно, чтобы не обеспокоить раненого стронулся с места, разведки на опушке уже не было, успели скрыться в лесу.

Наши наверняка наблюдали за нами, потому что, когда я тронулся с места, пришла в движение и колонна. Так что я направился не к ней, а к дороге, она

прибегала ближе, чем находился холм с уничтоженными немцами.

Остановившись у замершего бронетранспортёра, слез с продолжавшего работать мотоцикла и подошёл в передней дверце со стороны Командира.

– Я так понял все в порядке?
– поинтересовался полковник.

Под пристальными взглядами фельдшера и раненого было довольно сложно говорить, можно сказать неудобно, но кивнув, я ответил:

– Да, это Рябов. Договорились встретиться дальше, где дорога приближается к опушке.

– Рация?

– Есть, но без питания.

– Это не проблема.

– Я так же сказал, - кивнул я.

– Перегружайте раненого, - приказал полковник.

Мы споро перенесли бойца в кузов бронетранспортера, предварительно накидав на дно тряпок для подстилки. Фельдшер последовал за своим раненым, Казанцев

же снова занял место в люльке.

– Тряпку убери, - велел я ему, трогаясь и занимая свое место во главе колонны.

– Хорошо.

Через полтора километра мы увидели стоявшего на дороге Рябова, остальных пока не было видно, в клубах пыли мы остановились рядом с ним. Знакомство

прошло быстро.

– Лейтенант Рябов, командир разведгруппы...

– Уже капитан, товарищ подполковник, - поправил меня Василий, пристально и изучающе разглядывая лицо дядьки.

– Хорошо... Полковник Суворов, командир нашей группы. В прошлом командир десантного полка.

– Отец?
– сразу же спросил Рябов.

– Дядька. Отец вон в люльке второго мотоцикла, - ответил я, батя, заметив, что всего обратили на него внимание, помахал рукой: - Ты прав капитан,

половина группы мои родственники. Так что нам нужно как можно быстрее добраться до своих.

– Распределяемся по машинам, - приказал полковник: - Капитан, своих людей в бронетранспортер, а мы на мотоциклах, на нас трофейная форма. Найдем

укромное место, пообщаемся.

– Есть, - козырнул Рябов, после чего стал командовать своими бойцами.

Закончив, он подошел к полковнику, я в это время возился у мотоцикла и о чем они говорят, не слышал. Командир покивал, после чего оба достали карты и

стали сравнивать. Ксерокопия нашей карты с неизвестными обозначениями очень заинтересовала капитана, но вида он не подал. Заинтересованность я определил по