тоже был похожий ступор. Пятеро молча лежали без движения, а вот двое очень даже громко стонали и просили оставить их живых.

Дав Степке хлесткую пощечину, я щелкнул у него перед глазами пальцами:

– Сколько пальцев?

Несколько заторможено посмотрев на меня, он с паузой ответил:

– Три?

С сомнением посмотрев на два пальца, я снова дал другу пощечину.

– Иди к машине я сейчас тебя догоню.

Повернув тело друга и лёгким толчком, придал движение в нужную сторону, после чего быстро пробежался по оставшимся абрекам. Как я и думал, кроме двух

раненых был еще один 'мертвый'. Тишину леса снова разорвали выстрелы, я решил не пачкаться ножами, а добить их из пистолета.

Степан не ушел, остановившись метрах в двадцати, он внимательно наблюдал за моим действием. Подбежав, я положил руку ему на плечо и, придав ускорение,

мы быстро зашагали к машине.

– Зачем ты их убил?
– разорвал он молчание. Видимо этот вопрос мучил его, раз задал первым.

– А что мне с ними нужно было делать? Лезгинку танцевать?
– удивленно переспросил я.

– Но можно же было просто прогнать? Поговорить?

– Слушай демократ и правозащитник. Ты мне эти провокационные вопросы брось. Ты видел их? Это стая, которая действует только вместе. Да, может

поодиночке они вполне адекватные парни, но когда они в подобной стае у них крышу сносит. Они бы нас там не ленточки порезали, хорошо, что главарь не

потянулся за стволом, смотри, что я у него за поясом нашел...
– достав из-за пояса трофейный пистолет, показал его Степке: - 'Беретта', итальянская. Правда,

магазин запасной только один.

Пистолет Степана заинтересовал, обрадовавшись, что он хоть немного отвлекся, я тут же сунул его ему в руки,

– Тут пластина какая-то с арабскими письменами, - после минутного изучения озвучил он.

Пластину, похожую на дарственную я уже видел, поэтому пожал плечами.

– Наверное получил за что-то, или просто купил такую. Ты пойми, они бы не только нас положили, но и этих девчонок.

– Я все понимаю Сев, но ты так быстро и главное без сомнений начал стрелять, - с некоторым укором пробормотал Степка.

Вздохнув, я ответил:

– Степ, ты пойми. Я на войне был. Думаешь, я там такого не делал? Да я даже детей и женщин убивал, поверь, они этого заслуживали.

Краткими воспоминаниями запестрели картинки с польского хутора. Старик, женщина, девушка, пацан и наши изувеченные красноармейцы прибитые к стенам

сарая.

– Да, они этого заслуживали, - тряхнув головой, словно прогоняя воспоминания, пробормотал я.

– Ты мне этого не рассказывал, - с укором проворчал Степан, он явно отошел от побоища в парке.

– Садись в машину, расскажу... и пистолет отдай, а то тут люди, а ты его в руках несешь.

Спрятав 'беретту' под куртку спортивного костюма, нажал на кнопку сигнализации на пульте и открыл водительскую дверь Степкиного БМВ. В таком состоянии

пускать Степку за руль не хотелось.

Выстрелы не привлекли никакого внимания. Хотя возможно их просто не слышали, все происходило в полукилометре от опушки, так что пешеходы были спокойны.

Отъехав от парка на соседнюю улицу, я припарковался рядом с ЦУМом и, достав из кармана мобилу, набрал отца.

– Да?

– Бать... я тут пострелял немного, так что думаю придется ускорить время отбытия.

Отец сразу въехал в ситуацию, поэтому скомандовал:

– Краткий доклад!

– Когда гуляли по парку, увидели что девять 'черных', окружили двух русских девушек. Судя по разорванным платьям и кровоподтекам на телах, была попытка

изнасилования. Мы успели вовремя. На просьбу отпустить девушек, начали окружать нас, у них были ножи. Пришлось открыть огонь. Положил всех.

Говорил я спокойно, без кодовых фраз, сразу после того как я выдал информацию о параллельном мире, дядя Олег обеспечил нас всех военными мобилами.

Мало кто знает, что пишутся разговоры, смс, треки перемещения, логи ведутся с привязкой к imei, imsi и номеру телефона, хранятся минимум два года,

таково требование ФСБ. Это мне дядя рассказал. Реально пожизненно, ни разу не слышал чтобы записи когда-либо стирали. По всей текстовой информации есть поиск

и каталогизация, в последние годы появился анализ голоса, пока не везде, работает ненадежно, но иногда помогает в расследовании.