наших.

Подполковник Суворов. Оккупированная территория. Местоположение у старой границы, рядом с неизвестной речушкой.

Двигались мы фактически бегом. Три бойца в передовом дозоре, по двое по бокам, один замыкающим. Возница настегивал лошадку, громко стучали колеса и копыта,

произведя слишком много шума, но мы действительно спешили.

В отличие от старика мы смогли вывести телегу к берегу, где нас уже ждал боец, приготовив лодку. В несколько рейсов переправив груз, и людей, мы спустили

лодку и, упаковав ее обратно в сумку, побежали дальше, неся тяжелый груз. Даже я нес один из баулов, тот самый с порезанным боком.

Лошадь с телегой осталась одиноко стоять на берегу, тяжело переводя боками и роняя пену.

Через двадцать минут мы достигли площадки. Быстро осмотрев баулы и уложив их по весу в салоне, под присмотром командира экипажа, я немного облегченно

вздохнул. Совсем уж успокоюсь, когда мы сядем на аэродроме, откуда взлетели.

Выпрыгнув на землю, я устало повел плечами, и подошел к майору Смоличу.

– Представляете, оказалось один из пленных родной брат нашего пилота.

– Доложили уже, - кивнул майор хмуро.

– Беспокоитесь о своих людях? – поинтересовался я.

Видимо майор подумывал о своих бойцах, что побывали в хате и видели вещи из вскрытого баула. В подтверждении майор угрюмо кивнул

– Не волнуйтесь вы так. Визуальный взгляд не так меня беспокоил, чем вдумчивое изучение. Так что ничего вашим бойцам не будет, может быть даже разрешат новые

высадки на территории противника, хотя я лично в этом сомневаюсь. Законопатят куда-нибудь в инструкторы. Кстати, нужно несколько бойцов послать навстречу

полковнику Суворову. У них там раненые и свежие бойцы пригодятся.

– Малюту пошлю, пусть пробежится, - кивнул он и, подозвав своего зама, поставил ему задачу, сообщив о старшине оставленном на хуторе.

Проследив, как пять бойцов скрылись среди деревьев я подошел к капитану Лютику:

– Дополнительный самолет вызвали?

– Я нет. У осназа была переносная радиостанция, их радист куда-то ходил три часа назад. Отправлял сообщение. Вот только недавно вернулся.

– Не хотели открывать наше местоположение. Пойду у Славича узнаю, когда ждать второй транспортник.

Второй самолет должен был прилететь через час, взлетел он два часа назад. Потянулось томительное ожидание, изредка нарушаемое разговором. Пленные сидели под

передним шасси Ли-2, общаясь с капитаном Лютиком и штурманом. Рядом лежали пустые пакеты из-под сухпая. Осмотревшись, я вернулся к майору, узнать, что дал

допрос, мне хотелось выяснить подробности о летчике на хуторе.

– Докладывайте что у нас там по хуторянам, - велел я майору, добавив: - Только подробно.

Мы отошли в тень елей и, опустившись на толстый ковер хвои, прислонились к стволам хвойных деревьев.

– Вам, товарищ подполковник, только по хутору или сделать аналитическо-информационную вставку?

– Давайте свою вставку, интересно послушать, - кивнул я, снимая шлемофон и бросая его рядом на прошлогоднюю хвою.

– Старик этот белорус, западнец, как мы их называем. Богдан Хмельницкий. Безобразничать начал еще, когда мы только присоединили эти земли. Убийства

милиционеров, следующих в одиночку командиров или красноармейцев. Посевы жгли, однажды подперли дверь дома директором лесхоза, и сожгли его вместе с семьей,

а у него трое детишек было. С немцами в заговор вступили еще до войны, стал их агентом, дальше работал уже на них, и делал все, что ему приказывали. После

начала войны, не высовывался, но подходивших к хутору окруженцев отстреливал. В основном одиночек и небольших групп. Большие и организованные группы не

трогал, боялся. Когда пришла немецкая власть, его сделали начальником полиции этого округа, где он два года и безобразничал. Осенью прошлого года, когда он

со своими людьми устраивал облаву на одну из наших разведгрупп, то получил свинцовый подарок в живот. После довольного долгого лечения, возраст видимо

сказался, он ушел на покой, передав все дела своему заму. Это кстати был его сын. Так и жил, если на этот глухой хутор выходили наши сбитые летчики или

бежавшие из плена советские бойцы и командиры, на вроде этих, - подбородком он указал на встретившихся нам бежавших пленных, - то кормил их и с помощью

снотворного усыплял. Продуктивно работал. С вами была случайность, этот пострелёнок, выслеживал наших бродивших по местным землям и, подходя, звал на хутор,

мол, накормят, обогреют. Так что, гаденыш был в курсе всего. Как они обнаружили схрон, я вам уже докладывал. Из-за последствий ранения у старика, они и