Поединок двух князей был и в самом деле красив и зрелищен для тех, кто хоть раз в жизни держал в руках тяжелый рыцарский меч. Тому же, кто предпочитает дубинку, он мало что говорил, потому что не рыцарь и даже не воин видел просто хаос бессмысленных ударов и защит, тогда как специалист оценивал их как высокое и великолепное, многим недоступное мастерство.

– И вообще мне начинает казаться, что это дерутся два славянских князя… – сказал Карл уже вполголоса, задумавшись над какой-то своей мыслью.

Между тем на маленьком участке ристалища, окружив бойцов, собрались все стражники и герольды, и даже Сигурд глядел за боем с завистливым восхищением. Он отлично понимал, что не сможет так же драться, окажись победителем любой из бойцов, и просчитывал возможности, как избежать схватки. План у него уже был готов, и это вселяло в Трафальбрасса уверенность и презрение к противникам. Но чтобы план удался, Ратибору необходимо было оказаться победителем. Впрочем, Бравлина дан не так опасался. Главное, не допустить старика до мечного боя. И даже в мечном бою его можно победить, потому что Бравлин уже откровенно устал, и у него нет времени, чтобы восстановить силы. Но победить все равно должен Ратибор. Тогда герцог Трафальбрасс будет выглядеть красиво и эффектно, и отомстит за все унижения последних дней.

Впрочем, к этому все и шло. Возраст Бравлина сказывался все заметнее. Вагр начал задыхаться и уставать, тогда как его противник только наращивал и наращивал темп и усилия.

– Добей его, Ратибор. Снеси ему голову… – злобно крикнул со стороны Сигурд.

– Ты не сможешь победить меня, – тихо сказал по-славянски Годослав.

– Я знаю. Убей Сигурда!

– Я сделаю его смешным. Пусть на него показывают пальцем.

– Лучше – убей. Он слишком злопамятен. И побереги силы.

Мечи снова скрестились, высекая искры из стали, и вдруг неожиданный боковой удар просто разрубил меч князя вагров почти посередине. Бравлин отступил назад и снял с головы островерхий славянский шлем. Жест признающего свое поражение. Годослав поклонился противнику, вложил меч в ножны, снял металлическую рукавицу и с уважением пожал Бравлину руку.

Герольд объявил победителем рыцаря-инкогнито.

Теперь осталось только два претендента на звание победителя турнира. Стражники подвели им коней. Оруженосцы передали новые копья и щиты. Сигурд сразу обратил внимание, что на сей раз его противник взял в руки не простое копье, а тяжелую рогатину, способную пробить и щит, и доспех при достаточной мощи столкновения. Ту самую рогатину, что стояла в палатке. Значит, это страшное оружие специально для него припасено…

Торжественной поступью приблизился главный герольд, чтобы дать традиционные последние указания. Внезапно герцог Трафальбрасс жестом остановил герольда и, в нарушение всяких правил, громко сказал сам:

– Я желаю до начала схватки обратиться к королю Карлу Каролингу, – и посмотрел в королевскую ложу, до которой было всего-то шагов десять.

Карл слышал его слова. Герольд вопросительно посмотрел на короля. Тот кивнул.

Сигурд начал говорить, не подъезжая ближе, чтобы его было видно и слышно на ближайших берфруа, где его так нелюбезно встретили сегодня, хотя только вчера провожали с восторгом.

– Ваше королевское величество, я благодарю вас за предоставленную мне возможность продемонстрировать силу датского оружия здесь, на турнире.

И он поклонился.

Карл тоже слегка склонил голову, не понимая, что замыслил пират.

– Я победил всех соперников, с которыми меня угодно было свести судьбе, и, думаю, что заслужил в свой адрес добрые слова.

– Остался последний бой, – как маршал турнира вмешался граф Оливье. – До его окончания нет смысла говорить о том, какие слова вы заслужили в свой адрес.

Оливье тоже чувствовал, что герцог неспроста начал вести себя так не традиционно, и пытался разгадать эту загадку, но, боясь провокации, взял огонь на себя, чтобы не поставить в неприятное положение короля.

– В том-то и беда, ваше королевское величество, что я прошу вашего суда в деле чести, так как не желаю принимать участия в этом последнем поединке.

Карл даже встал. Встал и Оливье. Громкий шепот осенним ветерком прошелестел по берфруа, но сразу стих, потому что зрители боялись пропустить хоть слово в выступлении Сигурда. Назревал какой-то скандал, и каждый желал знать причину в подробностях. Простые люди всегда любят наблюдать скандалы в высшем обществе, чтобы самих себя после этих скандалов чувствовать лучше и выше.

– Объясните… – сухо сказал Оливье.

– Ваше величество, – словно и не замечая маршала, который с ним разговаривал, продолжал Сигурд обращаться напрямую к королю, – вы сами спрашивали меня про рыцаря-бретера, приехавшего на турнир.

Карл опять кивнул, по какой-то причине не желая разговаривать.

– Так вот, ваше величество, я утверждаю, что этот человек, которого все зовут князем Ратибором, на самом деле никакой не князь. Это продажный наемный убийца. Вы все сами видели, с каким мастерством он владеет оружием. Убивать – это его профессия. И ни один воин или рыцарь не может сравниться с ним во владении оружием. Его нанял князь Годослав, чтобы убить меня. И у меня есть этому доказательства, ваше величество.