– Я подданный датской короны! Я член королевской семьи Дании! – избрал Сигурд совсем другую тактику, и голос его звучал громко и гордо. – Вы хотите унизить Данию? Попробуйте! Но это не сойдет с рук никому.

Его не слушали. Король обменялся несколькими словами с окружающими. И опять слово взял Оливье.

– Конунг Трафальбрасс, – громко объявил граф Оливье, умышленно не называя Сигурда герцогом, – как маршал турнира и к тому же королевский судья я приговариваю вас к суточному пребыванию на бревне «рекомендации». Вы будете прикованы к бревну, чтобы не смогли сбежать. И вокруг вас будет выставлена стража. При этом я признаю, что наказание слишком мягко для преступлений, вами совершенных. И потому от себя лично добавлю, что прошу судьбу дать мне возможность встретиться с вами на поле боя, где я вас просто убью как врага, поскольку человек я слишком брезгливый, чтобы вызывать вас на поединок.

Сигурд осмотрелся. Его уже окружили стражники с выставленными алебардами. И не было возможности прорваться сквозь их плотный строй.

– Трюгвассен! – крикнул герцог, ища соломинку, за которую хватается всякий утопающий. – И ты равнодушно смотришь, как унижают члена королевской фамилии Дании?..

Райнульд промолчал.

Сигурда ссадили с коня и силой, упирающегося, но не имеющего возможности оказать сопротивление подавляющему числом противнику, увели или почти унесли прямо к бревну, расположенному возле ресе. Герцог и там пытался вырваться, но стражников было слишком много, и никто из них не отличался слабыми руками. На бревне было плотно закреплено ослиное седло с короткими стременами. Именно на этом седле скованному цепями герцогу предстояло провести сутки.

Берфруа в восторге ревели. Завершение турнира превзошло все ожидания толпы. Унижение вчерашнего любимца радовало чернь гораздо больше его победы.

Оливье между тем снова поднял руку, требуя тишины. Герольд взмахнул жезлом, и затрубили рожки. Берфруа постепенно смолкли, желая выслушать королевскую волю.

– Князь Годослав, назначенный его величеством королем Карлом Каролингом маршалом турнира и облаченный королевской властью на решение вопроса о победителе турнира, я объявляю победителем вас. Примите искренние поздравления. Введите приз! – скомандовал граф и взмахнул жезлом.

Два герольда под звуки сигнальных рожков ввели через боковые ворота великолепного снежно-белого коня с черной звездой во лбу. Под торжественные сигналы боевых рожков герольды вручили повод князю Годославу, который сразу же пересел в новое седло.

– Вот и рыцарь на белом коне… – сказал Карл тихо и усмехнулся.

Как-то забылось, что только позавчера приказал выдать деньги главному герольду на покупку приза для победителя. И этот приз королю приснился. Что же тут странного…

На новом коне, сияющий счастливой улыбкой, князь Годослав в сопровождении бегущих рядом герольдов совершил по ристалищу круг почета. Берфруа радостно ревели. Простой народ любит, чтобы герои были красивыми. Князь Годослав именно таким и был. Он берфруа устроил. Точно так же, как устроил их король Карл, подаривший людям такой прекрасный праздник.

Завершив круг почета, Годослав снова остановился против королевской ложи.

– И еще позвольте, князь Годослав, от имени его величества короля Карла пригласить вас в королевскую ставку на торжественный обед. А сейчас вам слово, князь…

Маршал, в соответствии с традицией, поклонился победителю.

Годослав поднял руку, требуя у берфруа тишины.

– Ваше королевское величество, я безмерно счастлив, что сумел получить такую высокую оценку своему ратному труду. И велика моя благодарность за великолепный приз, врученный мне вашими герольдами. А теперь позвольте и мне сделать несколько подарков. Только начну я не с вас, а с вашего соседа.

Граф Оливье непонимающе поднялся.

– Нет-нет, граф… У его величества два соседа. Я обращаюсь к представителю королевского дома Трюгвассенов ярлу Райнульду. Мое княжество и вашу страну разделяет только несколько часов морского пути. И не всегда наши взаимоотношения бывают добрыми. Но я хотел бы, чтобы впредь они именно такими и стали. И потому хочу вернуть королевству Норвегии драгоценную потерю… Ставр! – взмахнул рукой Годослав.

В проход между берфруа вошел высокий волхв, неся на руках светловолосого пятилетнего мальчика с сердитым взглядом. Следом, семеня, шел воспитатель.

– Простите, ваше величество… – торопливо прошептал Трюгвассен, заспешил по лестнице в ристалище и принял мальчика с рук на руки. – Олаф… А где?..

– Ваш сын болен и еще несколько дней вынужден будет проваляться в постели, – сказал Годослав. – Еще ночью он умирал, а уже утром, благодаря стараниям волхва Ставра, свободно разговаривает и просится домой. Вы сейчас отправитесь к нему, но попросите у короля охрану. Люди в городе разные, и среди них затесалось немало данов и тех, кто рад данам услужить…

В ложе встал со своего места и король.

– Князь, я растроган вашей любовью к сюрпризам. Если ваш подарок мне окажется такой же приятной неожиданностью, я буду в вас просто влюблен.

– Ваше величество, я могу подарить только то, что имею. И потому прошу принять мой подарок с пониманием того, что дается он от чистого сердца.

Годослав выпрямился в седле и даже на стременах слегка приподнялся.

– Ваше величество, я, князь бодричей Годослав, прошу вас принять меня и мое княжество в число своих верных союзников и друзей. При этом я отдаю себе отчет, что союз таких разных по силе государств не может быть равноправным. В связи с этим у нас могут возникнуть взаимные вопросы о вассальной зависимости, которые я хотел бы обсудить с вами в более спокойной обстановке.