Я с улыбкой повернулась к Туве, стараясь не слышать, как грохочет мое бедное сердце. Несколькими простыми словами мы поклялись быть мужем и женой, пока смерть не разлучит нас. Обменялись кольцами, скрепили нашу клятву коротким чопорным поцелуем, и гости разразились аплодисментами.

К счастью, между свадебной церемонией и празднеством в честь молодоженов полагается перерыв. Нужно вынести из залы скамьи и стулья, приготовить столы и танцпол. Не знаю, где новоиспеченным женам полагалось проводить эту передышку, но я провела ее в ближайшей ванной комнате вместе с Виллой.

Брызгая в лицо холодной водой, я чувствовала, как голова проясняется. А Вилла буквально кипела от негодования. Я промокнула физиономию бумажным полотенцем, а Лучшая Подружка Невесты в бешеном темпе обновила мой макияж.

Из ванной мы вышли как раз к нашему с Туве торжественному появлению уже в качестве мужа и жены. Когда мы ступили в залу, Гаррет представил нас всем как принца Туве и принцессу Венди Кронер. Все захлопали.

Непонятно, как это можно было сделать так быстро, но бальная зала совершенно преобразилась. Будь я девушкой, мечтающей о сказочной свадьбе, я бы воображала ее именно такой. Унесли большие канделябры, которые стояли на церемонии, и сейчас зала сияла бесчисленными фонариками, переливавшимися повсюду. На столах горели свечи. Вся зала пахла лилиями, хотя цветов было море, и самых разных.

Мы с Туве станцевали первый танец под песню Этты Джеймс «Наконец». Выбор музыки я великодушно доверила Туве, а он фанат Этты Джеймс. Танцевали мы хорошо – благодаря бесчисленным урокам Виллы, заставлявшей нас оттачивать движения до совершенства. Разве что не кружились по всей зале, как в кино и волшебных сказках.

Когда танец кончился, оркестр заиграл что-то из Баха. С каким удовольствием я бы протанцевала с Туве весь праздник! Но после первого танца на танцпол вышли все желающие. И я должна была танцевать с каждым, кто меня пригласит.

Гаррет был первым моим кавалером, а Туве танцевал с Авророй. Моя мать вряд ли смогла бы пройтись с ним в танце, но она все еще не покинула праздник. Неужели Элора собралась выдержать все до конца? После слов Орена она наверняка захочет доказать свою силу, даже если это только сила духа.

Я танцевала, и танцевала, и танцевала. В какой-то момент меня перехватила Вилла, и мы отплясывали на пару. Вилла рассмешила меня, и мне вдруг стало удивительно хорошо. Только ужасно ныли плечи, будто все напряжение этого дня сковало их.

Кружась с очередным маркисом, я отыскала глазами Мэтта. Вместе с Ризом, Рианнон и Дунканом он сидел за столом в самом углу. Хотелось сбежать с танцпола к ним хотя бы на минутку, но, если я прерву свой танцевальный марафон, этикет предписывал сесть за стол и пообщаться с гостями. А это еще утомительнее танцев.

Удивительно, сколько народу использовало свадебный бал как шанс поговорить со мной о каком-нибудь законе, который им приспичило принять, попросить ту или иную подменную семью для своего чада или просто пожаловаться на налоги. Нет, я понимаю – вся моя жизнь пропитана политикой, но как хорошо было бы просто потанцевать, будто я обычная девушка.

Канцлер, конечно, тоже не отказался от возможности потанцевать со мной, я старалась держаться от него на расстоянии вытянутой руки, а он так же упорно старался прижаться ко мне своим пузом. Ладони у него были липкие, и на спине у меня, наверное, остался отпечаток.

– Вы сегодня чудесно, чудесно выглядите, – блеял он, пожирая меня масляными глазками. От его похотливого взгляда у меня мурашки по коже так и ползали.

– Спасибо. – Я еле заставила себя улыбнуться.

– И все же осмелюсь просить вас рассмотреть мое предложение. – Канцлер облизал мокрые губы. – Помните? Последний раз, когда мы танцевали вместе, я предложил, чтоб мы с вами…

– Извините, – откуда-то сбоку вынырнул Туве, – я хотел бы потанцевать с женой, если не возражаете.

– Да-да, пожалуйста. – Канцлер даже не потрудился скрыть досаду, ясно читавшуюся на его багровом лице.

– Спасибо! – сказала я.

– Никогда, никогда больше с ним не танцуй, – сказал Туве сердито. – Венди, я прошу тебя. Держись от него как можно дальше.

– С удовольствием, – пообещала я. – А почему?

– Это ужасный тип. – Туве поморщился и оглянулся на канцлера, который запихивал в рот очередной кусок свадебного торта. – Таких мерзких развратных мыслей я еще не слышал ни у кого. И они становятся намного громче, когда он приближается к тебе. Хочет сделать с тобой такое…

Он даже поежился.

– Ух ты. Но как ты узнал? Я думала, ты не можешь читать мысли.

– Не могу. Слышу только тогда, когда строят планы. Канцлер, как разгорячится, начинает планировать. Я сегодня все утро двигал разные предметы туда-сюда, чтобы успокоить дар и голова не треснула на балу. Всех остальных едва слышу, но его – громко и отчетливо.

– Неужели до такой степени… – Мне стало противно от того, что канцлер прикасался ко мне.

– Да. Как только выпадет шанс, нужно немедленно снять его с должности. А еще лучше выслать из Фьонинга. Я не хочу, чтобы среди граждан ходили такие чудовища.