Тут мы наконец остановились, оба молчали. К нам направлялся Гаррет. Хоть он и улыбался, но взгляд был неласков.

– Можно мне следующий танец?

– Конечно! – Локи так и просиял. – Ее высочество ваша, любезный сир. Позаботьтесь о ней.

И он даже погладил Гаррета по руке. После чего, кивнув мне, умчался к столам с закусками.

– Этот тип беспокоит вас? Ставит в неудобное положение? – спросил Гаррет.

– Э-ээ, нет… он всего лишь…

Я не знала, что именно Локи делал «всего лишь». Вот он залпом опустошил еще один бокал шампанского и стремительно исчез – так же внезапно, как и появился.

– В самом деле? – настаивал Гаррет. – Или вы просто вежливы с гостем?

Я наконец посмотрела на Гаррета и твердо кивнула:

– Все хорошо. Мне не следовало танцевать с ним?

– Хм, отчего же. Сегодня ваша свадьба. Даже невесте можно повеселиться. С женихом такой танец был бы очарователен, но… – Гаррет пожал плечами.

– Элора, наверное, вышла из себя?

– У Элоры больше нет сил выходить из себя, – грустно сказал Гаррет. – Не волнуйтесь из-за этого.

– Спасибо.

Я оглядела танцующих. Вилла танцевала с Туве и, поймав мой взгляд, округлила глаза: «Какого черта!» Наверняка имеет в виду мой танец-полет с Локи. Туве, однако, раздраженным вовсе не выглядел. Что ж, и на том спасибо.

Даже в свадебном платье, которое весило фунтов двадцать, не меньше, я чувствовала себя голой и жалкой. Я стояла в своей новой спальне. Еще вчера это были покои Элоры, теперь они стали моими, и я должна делить их с мужем. Рядом стоял Туве, и мы молча пялились на огромную кровать.

Когда праздник в честь новобрачных покатился к завершению, моя мать вместе с Виллой, Гарретом и несколькими высокими чинами (включая мерзкого канцлера) проводили нас в спальню. Всю дорогу они упражнялись в остроумии и обсуждали, как волшебно там все будет, в этой спальне, а потом закрыли за нами дверь и заперли на замок.

– А раньше новобрачных просто укладывали на кровать с балдахином, – сказал Туве. – И всю ночь семья с сановниками сидели вокруг этой кровати – хотели убедиться, что они занимались любовью.

– Кошмар какой. Зачем так издеваться?

– Хотели удостовериться, что пара произведет потомство. – Туве вздохнул. – Для этого ведь браки по расчету и заключаются.

– Угу. То есть мы должны быть по уши благодарны, что с нами так не поступили.

– Они могут подслушивать под дверью.

– Очень надеюсь, что не подслушивают.

Мы так и стояли у кровати, не глядя друг на друга и не зная, что теперь делать. Я тянула время, чтобы любопытствующие (если они были) заскучали и удалились по своим делам, но как должна пройти эта ночь, я не имела ни малейшего представления.

– Платье такое тяжелое, – пробормотала я.

– Да? – Туве посмотрел на меня. Я стояла в волнах шлейфа, затейливо уложенного и подколотого на спине, чтобы можно было танцевать. – Наверное, один шлейф весит фунтов десять.

– Если не больше, – согласилась я. – В общем, было бы здорово его снять.

– А-а, конечно. Ну давай.

– Туве… мне нужна твоя помощь. – Я неловко ткнула пальцем за спину. – Там тысяча разных пуговиц, кнопок, застежек. Мне не дотянуться.

– Ну да, ну конечно. Как я сам не догадался.

Я повернулась к нему спиной и терпеливо ждала, пока он все расстегнет. До чего это, наверное, смешно со стороны. Платье было сшито так, чтобы изящно спадать с невесты, но Туве провозился целых пятнадцать минут, освобождая меня от наряда. И за все это время мы не обменялись ни словом.

– Ну вот, – сказал он наконец. – Готово.

– Спасибо. – Придерживая платье за лиф, чтобы оно не упало, я повернулась лицом к Туве: – Слушай, мне нужно… ну… надевать пижаму?

– М-мм, – Туве потер ладони о брюки, – м-м-м, да, если хочешь.

– А ты?..

– Э-э… да, наверное, тоже… – Туве закусил губу, помолчал. – Думаю, нам не обязательно… э-э… заниматься любовью. То есть можем заняться, если тебе хочется, конечно. Но не обязательно.

– Ну да. – Я не могла придумать, что еще ответить.

– Так ты хочешь? – спросил Туве.

– Не сейчас, – поспешно произнесла я. – Можно просто поцеловаться.

– Это все не обязательно. – Туве затравленно огляделся. – Мы ведь никуда не спешим, да? Сегодня только первая ночь. У нас впереди вся жизнь, чтобы… научиться спать вместе.