– Обязательно. У меня на днях мелькнула мысль, как избавиться от него.

– Отлично, – улыбнулся Туве. – Мы с тобой уже работаем вместе!

По толпе гостей пробежала волна изумленных и негодующих восклицаний, и я обернулась посмотреть, что произошло. Виновник возмущения преспокойно лавировал между столиками, будто не замечая обращенных на него взглядов.

Локи рискнул покинуть свою комнату. После того как я даровала ему амнистию, он получил свободу. Но на свадьбу я его не приглашала.

Продолжая танцевать с Туве, я следила за Локи. Вот остановился возле стола с закусками, не отрывая от меня пристального взгляда, точно зверь, наблюдающий за добычей. Взял бокал шампанского, пригубил…

К нам подошел какой-то маркис и попросил позволения пригласить меня на танец. Я едва заметила смену партнеров. Во взгляде Локи было нечто такое, что заставляло меня смотреть на него. А оркестр играл уже что-то современное. Должно быть, Вилла все-таки ухитрилась подсунуть музыкантам свои ноты. Накануне она заявила, что весь вечер под классику – это невыносимая скукота.

Постепенно гости успокоились и забыли про Локи. А он, допив шампанское, аккуратно поставил бокал и двинулся к танцполу. Перед ним расступались – то ли от страха, то ли из уважения. Одет он был в черное. Не знаю, где он раздобыл одежду, но выглядел он очень элегантно.

– Вы позволите пригласить ее высочество? – спросил Локи у моего партнера, но глаза его так и впились в меня.

– Э-ээ, не знаю, удобно ли… – пробормотал маркис.

– Все в порядке. – Я отстранилась от него.

Маркис нерешительно отступил, и Локи чопорно поклонился. Его ладонь легла мне на спину, и по позвоночнику пробежала дрожь, но я, не выказав волнения, спокойно положила руку ему на плечо.

– Тебя никто не приглашал.

Он ухмыльнулся:

– Так вышвырни меня.

– И вышвырну.

Я надменно вскинула голову, и ухмылка стала шире.

– Вы тут без меня помрете со скуки!

– Ты ничего не слышал о свадебной церемонии? Орен приходил пожелать мне счастья.

– Один гвардеец что-то такое болтал. – Золотистые глаза Локи стали серьезными. – Мол, ты хорошо справилась, постояла за себя.

Я пожала плечами:

– А что мне оставалось? Кстати, он тебя ищет.

– Орен?

Я кивнула.

– И ты выдашь меня ему?

– Еще не решила, – надменно ответила я, и он опять ухмыльнулся. – Интересно, где ты раздобыл свой наряд?

– Хочешь верь, хочешь нет, но потрудилась твоя славная подружка Вилла. Притащила накануне вечером целый чемодан с одеждой. Когда я полюбопытствовал, чем вызвана такая доброта, она сказала: «Во дворце боятся, что вы станете носиться тут голышом».

– Ага, вполне в твоем духе! – рассмеялась я. – Но почему в черном? Ты же знал, что идешь на свадьбу.

– Кому свадьба, а кому траур. – Лицо у Локи сделалось крайне несчастным.

– Потому что теперь слишком поздно, да?

– Нет, принцесса, никогда не бывает слишком поздно. – Голос был беззаботный, но взгляд серьезный.

– Могу я рассчитывать на следующий танец? – Это был наш шафер.

– Нет, – отрезал Локи.

Я попыталась отстраниться, но он держал крепко.

– Локи! – изумленно прошептала я.

– Мы еще не завершили наш танец, – сказал Локи. – Я передам вам ее высочество, как только закончу.

– Локи!

Он уже кружил меня, уводя от шафера.

– Локи, так нельзя.

– Мне можно. И к чему так ужасаться, принцесса! Я же мятежный принц из вражеского королевства. Мне не запятнать свою репутацию.

– Зато мою ты точно запятнаешь.

– Ни за что! – Теперь уже он картинно ужаснулся. – Я всего лишь показываю твоим подданным, как надо танцевать!

И мы полетели по зале, набирая ход, платье мое билось огромной птицей. Локи и вправду оказался блестящим танцором. Его грация и изящество движений просто потрясали, и вскоре на нас смотрел весь зал. Но мне было наплевать. Это был воистину свадебный танец!

Песня сменилась мелодией Моцарта, мы замедлили ход, но Локи не спешил отпускать меня.

– Спасибо, – улыбнулась я. Щеки горели, дыхание чуть сбилось. – Танец был волшебный.

– Пожалуйста. – Он внимательно смотрел на меня. – Ты такая красивая.

Я отвела взгляд, покраснев еще сильнее.

– Перестань.

– Это румянец стыдливости? – рассмеялся Локи. – Тебе же по тысяче раз на дню говорят что-то подобное!

– Это другое.

– Другое? Почему? Потому что они имеют в виду совсем не то, что я?