— Убьём! Убьём! — выкрикивали байкеры.

Джейк уткнулся в плечо Хрома, его мутило. Руки дрожали, и не сразу удалось поддержать коммуну щёлканьем затвора.

— Держись, — шепнул ему Хром. И громче добавил:

— Ну, может, кто ещё скажет, что мой пацан всех этих уложил, а?

В толпе заворчали. Отмахивались. Обвинения с Джейка сняты. Дайана хлопнула Джейка по спине:

— Всё нормально, парень. Никто на тебя теперь не думает. А этому сукину сыну… — она кивнула на трупы, — я сама яйца оторву.

Решено было устроить засаду неподалеку от кургана, наверняка убийца приходил сюда регулярно, складируя новые жертвы. Байкеры расположились за горами мусора и на тропинках, по которым мог бы пройти убийца.

— Хром, — Джейк тряхнул длинными волосами, — а вдруг убийц много? И вдруг это какие-нибудь мутанты?

— Дурень, — оборвал Хром, — нету никаких мутантов. Враньё для сосунков.

— Тогда кто это может быть? Кто мог так зверски растерзать столько народу?

— Да хрен его знает, — угрюмо сплюнул байкер. — Когда поймаем, тогда и глянем.

Время тянулось медленно. Гнилостный океан поблескивал в лучах тусклого солнца. Кривые изглоданные временем столбы и останки каких-то заброшенных зданий теснились, словно нищие на паперти, не пытаясь даже прикрыть зияющие язвы. Изредка падали хлопья ржавчины или проседала под собственной тяжестью очередная трухлявая балка.

Джейк скучал. Пару раз стрельнул у Хрома сигарету, лениво пофлиртовал с засевшими неподалеку девчонками, был невежливо отшит и вернулся на место. Хром цыкнул на него.

— И долго торчать тут? — пробурчал Джейк. — Может, вообще никто не придёт.

— Может, и не придёт, — передразнил Хром его нытьё. — Но ты заткнись всё-таки. На всякий случай. И не высовывайся.

Джейк обиделся и отвернулся. Неподалёку деловито сновали три крупные крысы, елозили голыми хвостами по кучам мусора, изредка присаживались на задние лапы, озирались по сторонам, блестя лакированными красными глазками, похожими на крупную смородину, и пожирали что-то подозрительно напоминающее содержимое давешней братской могилы. Чесались руки пальнуть по тварям. Джейк стоически боролся с искушением.

Темнело. Джейк заметил, как из соседнего «окопа» выскочили двое. Смуглая девушка с гладко выбритым черепом, на котором в полумраке мерцали фосфоресцирующие татуировки, и приятель Хрома — косматый громила, Джейк запомнил его по способности зараз выпить полбочонка кислого самодельного пива.

— Хром, — Джейк пихнул его в бок, — мне, значит, нельзя, а они вон вылезли!

Хром выругался сквозь зубы.

— Идиоты, — он вытянул шею, — А! Рик и Белла. Ну Белле-то пускай Дайана, — кивок на мужеподобную блондинку, — задницу надерёт, а с Риком сам разберусь… потом.

И не больно щёлкнул Джейка по затылку.

— Эй, меня-то за что?! — обиделся мальчишка.

— А чтоб не стучал на своих.

Джейк собрался снова обидеться, на сей раз всерьёз и надолго; он принялся строить длинную и чрезвычайно умную фразу, где встречались слова вроде «несправедливости» и «я не твоя собственность», но тишину в клочья разорвали крики.

Женский и мужской.

Впрочем, хрип мужчины оборвался почти сразу. Но засевшие в засаде байкеры и панки уже неслись в сторону, откуда доносились вопли.

Джейк сорвался вместе с остальными, от неожиданности позабыв взвести курок. С обрезом наперевес он мчался за Хромом. Быстроногий мальчишка первым вылетел на небольшой уступ среди низких холмов слежавшегося промышленного мусора.

И едва не свалился — ноги его подкосились, как будто по коленям ударили битой.

Господи Боже…

Белла слабо попискивала, закатывая глаза и валясь на землю, но её галантно поддерживал под лопатки невысокий мужчина хрупкого сложения, с длинными собранными в хвост волосами, которые струились волнами по чёрной одежде и сливались с нею по цвету. Его лицо показалось Джейку смутно знакомым.

Казалось, будто этот элегантный красавец изысканно ухаживает за Беллой, или танцует с ней старомодный вальс, целуя жилистые руки, страстно припадая губами к запястью.

К сожалению, было ещё достаточно светло, и Джейк чётко видел правду.

По губам и подбородку длинноволосого текла кровь, много крови, а запястье Беллы было изогнуто под неестественным углом, матово мерцала кость, заголённое мясо мокро поблескивало в лучах вечернего солнца. Сломанная кисть покачивалась, когда длинноволосый делал очередной глоток — медленный, мерный, аккуратный, в такт пульсации ещё полуживого тела.