Байкер гаркнул, перекрывая гомон:

— В общем так! Прежде чем привязывать Джейка за яйца к байку, вы бы сперва выяснили всё от и до. Вы уверены, что после него она больше ни с кем не встречалась? Вы уверены, что она не разбилась на байке, а только потом до тела добрался какой-нибудь некрофил?

— Ты его выгораживаешь, потому что трахаешь! — выкрикнул кто-то. Хром повернулся на возглас и прорычал:

— Кто-то имеет что-то против?

Толпа притихла. Некоторые даже отступили.

— Если кто-то не согласен с тем, что нам нужно хотя бы хорошенько осмотреть место, где нашли Лиз, то пусть выразит своё несогласие. На бетонном круге.

Джейк с удовольствием отметил, как толпа притихла ещё больше. С гордостью сжал руку Хрома. Хорошо быть щенком такого хозяина.

Байкеры во главе с Хромом добрались до окраин общины к вечеру. Спешились. От байков слишком много шума, а на охоте лучше не шуметь.

— Приехали, — сказал кто-то из женщин. — Тут-то Лиз и нашли.

Окраина напоминала заброшенный пляж. Точнее, жуткую индустриальную пародию на пляж: вместо песка — разрушенные останки зданий, щебень, бетонная крошка, грязь и вонючий ил; вместо воды простиралась разлившаяся канализация, рукотворный океан нечистот, исчезавший где-то за пределами города-колонии. В смрадных глубинах, по слухам, водились всякие твари — крокодилы с конечностями абортированных болезненных младенцев, тараканы размером со среднюю крысу и ядовитые гибриды змей и жаб. Впрочем, слухи оставались слухами. Неяркое свечение зеленоватой глади даже успокаивало Хрома, он считал, что выжить здесь не смог бы ни один мутант. Во всякие сказки пусть верят сопляки вроде Джейка. Хром с ухмылкой оглянулся на мальчишку, тот вцепился в обрез до побелевших ногтей.

Под тяжёлыми сапогами скрипело битое стекло и звякало железо. Панки и байкеры молча исследовали заброшенный район, но пока кроме груды ржавчины, подточенных фундаментов и гнилых труб ничего не обнаружили. Сгорбленными старческими силуэтами высились ржавые сваи. Изредка мелькали крупные бурые крысы. Над «океаном» плыл липкий туман.

— Фу, ну и вонь, — внезапно высказался Джейк, чтобы прервать молчание.

— А чего ты хочешь? Канализация. Все дерьмо города сюда сливают, — пожал плечами Хром, — а потом другим дерьмом, химическим, заливают, чтоб типа заразы не плодилось. Да ты никак, боишься?

Он засмеялся.

— Я?! Вот ещё, — фыркнул Джейк. — А воняет тут вовсе не канализацией. Ну принюхайся!

Хром шумно втянул воздух. Пожалуй, мальчишка прав. К почти терпимому запаху помоев и едкой химической гари присоединился другой — тоскливый, тяжкий, сырой. Так пахнут гниющие раны, подумал Хром.

— Чего там у вас? — вокруг стала собираться толпа. Кто-то щёлкнул курком.

К Хрому приблизилась Дайана, которую в шлеме и куртке легко можно было бы принять за мужчину, если бы не большая грудь.

Она повертела головой по сторонам, тоже принюхиваясь, и вдруг стала разбирать мусор под ногами.

— Помогайте, давайте все живо!

Толпа байкеров принялась торопливо раскидывать в стороны кучу пластика, листов металла и прочего мусора. Сладковато-гнилостный запах усиливался.

Внезапно Джейк закричал и отшатнулся, зажимая себе рот грязными руками в драных митенках. Он едва не оступился и не покатился вниз по неровной поверхности прямо в густые воды канализации, но Хром подхватил его.

— Тише ты!

На самом деле он тоже невольно прикрыл нос и рот.

На дне импровизированного кургана, сложенного небрежно и в явной спешке, было свалено около десятка трупов. Несколько женщин, но большинство мужчины. Судя по одежде, некоторые были не только из Нижнего города, попадались и члены коммуны. Некоторые мертвецы среди жары и мириад бактерий достигли консистенции буро-зелёного киселя с прожилками плесени и жирных земляных червей. Кисель лениво сочился из воротников, а недовольные вторжением черви зашевелились, отчего казалось, что мёртвые подёргиваются в незатихающих спазмах.

Иные несчастные упокоились на дне мира недавно, синеватые лица еще хранили выражение ужаса — запредельного, почти мистического, точно самый этот ужас послужил причиной смерти.

Почти у всех были выгрызены глаза и проломлены черепа.

Точно так же, как у Лиз.

— Дерьмо, — негромко выругался Хром. А затем заорал, рассеивая плотную завесу смрада и оцепенения:

— Кто бы ни сделал это, он вторгся на нашу территорию! Убивал наших братьев и сестёр! Убьём эту сволочь!

Дружный одобрительный ор разметал тяжёлый воздух. От братской могилы взметнулся рой мух, одна села на мокрое от пота лицо Хрома, и он с звучным щелчком прихлопнул насекомое.