— Я всё понимаю, Шусс. Я не думаю о нём… — Найт отвернулся и сцепил руки в замок.

Шусс помолчал, потом крепко сжал его запястье и поволок за собой.

Миновав богато и аляписто декорированный коридор, заполненный фриками всех мастей и целующимися парочками, оба молодых киборга оказались на танцполе.

У дальней стены похожий на паука в центре фосфоресцирующей паутины диджей заводил толпу. В центре зала на нескольких тумбах извивались любители выделиться. В подвешенных под балконами клетках танцевали профессиональные стриптизёры, которые уже вряд ли могли называться особями мужского пола из-за операций, гормонотерапии и обтягивающих вызывающе-сексуальных шмоток.

Звучал новомодный ремикс на «Зиму». Найт скривился. Усилием воли отогнал желание стащить диджея с помоста и сломать ему нос.

— Гляди. Видишь вон ту, в центре? — перекрикивая грохот музыки, Шусс указал на маленький стеклопластиковый помост, подсвеченный изнутри разноцветным неоном. На помосте танцевали две весьма неплохо сработанные сучки и одна… Или один…

— Вон та? — удивился Найт. — Мне кажется, для сучки она слишком уж мужланистая. Хоть бы побрилась…

Между затянутыми в алый латекс псевдодевицами танцевал обросший парень с длинными чёрными волосами, завязанными в два хвоста. На его крепком мускулистом торсе едва не лопалась куртка из чёрного винила с искрой, а круглые ягодицы бесстыдно подчёркивались ультракороткими шортами из того же материала. Развязный костюмчик дополняли чёрные ботфорты-«пуанты» с длиннющим каблуком-спицей, из которых торчали драные чулки. Ходить в такой обуви вряд ли возможно. Она годится лишь для того, чтобы красиво возлежать на постели или просто стоять. Желательно, вцепившись в стену. Анорексичные сучки в красном вполне уверенно держались на этих каблучищах, прохаживаясь туда-сюда по сцене. Для восьмидесятикилограммового «качка» это было уже непосильной задачей, и он в основном ползал на четвереньках по сцене, сексуально прогибая спину, или же аккуратно вставал на острые носочки «пуантов», едва не ломая нефункциональные каблуки, крепко держась за пилон, и изредка раскручивался вокруг него.

Какой-то подвыпивший посетитель притащил целую бутылку шампанского и, выбив пробку, окатил парня пеной с головы до ног. Тот расхохотался и стал ловить ртом мощную струю, высунув при этом язык.

— Да, детка, глотай всё! — улюлюкал посетитель.

Однако едва он распустил руки, как получил вполне профессиональный хук слева. Найт нахмурился, разглядев под золотыми блёстками на нижней губе брюнета чёрную полоску.

— Киборг?!

— Да, — ответил Шусс. — Такие, как он, киборги-проститутки попадаются в клубах очень редко, в основном они предпочитают зарабатывать себе на Топливо уличным промыслом. Ни один сутенёр не хочет связываться с такими опасными наркоманами. Как ты думаешь, почему же Блисаргон Баркью связался?

— И почему? — без особого интереса спросил Найт.

— Потому что его лично попросил Делейт Лебэн.

Найт резко взглянул на Шусса, тот продолжил:

— Да-да, не удивляйся. Информации стоит доверять — лично из уст его координатора Дитриха Джексона… Помнишь то задание, из-за которого Дэл не пришёл на твой день рождения? Вот оно, пляшет на сцене перед пьяными уродами. Дэл обязан был ликвидировать всех, кого встретит в том Притоне. Однако почему-то пощадил этого киборга. Видать, чем-то запал он в душу нашему непобедимому ликвидатору. Да так запал, что Дэл забыл всех своих приятелей, а тебе даже на глаза попадаться не желает. Привёз его сюда, сбагрил Баркью и бегает в гости едва ли не каждый день.

Найт неотрывно следил за брюнетом, всё сильнее сжимая челюсти. На висках проступили вены.

— Но ты не знаешь ещё одной интересной детали, — продолжил Шусс. — Я тут с другими координаторами поболтал и выяснил кое-что. Этого даже Дидж и Дэл не знают. Помнишь, мы ликвидировали банду келамовских киборгов? Ну, в которой были двое твоих старых знакомых…

— Тод успел сказать: их подставил некто Ковальски, — прохрипел Найт, двинувшись к сцене. Шусс положил руки ему на плечи и удержал.

— Этот Ковальски, звать его, кстати, Радомиром, даже не удосужился удалить у себя биочип. Весь как на ладони. В Келаме в розыске, здесь наёмник в прошлом и проститутка в настоящем. Прекрасная пара для нашего Дэла, я считаю. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Найт закрыл глаза и помотал головой.

— Перестань…

Шусс обнял его:

— Слушай… Давай съедем из казармы, снимем комнату или квартиру поблизости от Башни, вместе будем работать, у нас ведь хорошо получается в тандеме, а? Найт… Найт, я тебя три года уже люблю.

Найт отшатнулся, отрицательно качая головой.

— Ну что ещё?! — воскликнул Шусс.

— Прости меня… Я… Я не могу…

— Не можешь быть любимым? Ты что, специально выбрал Дэла, чтобы страдать? Тебе нужен кто-то совершенно неподходящий и недоступный, чтобы он невзначай не ответил взаимностью, так?! Чтобы не отвлекал от твоих голограмм и безупречной стрельбы?!

— Не в этом дело, — растерянно проговорил Найт.

— Ошибаешься, — прошипел Шусс, ткнув его в грудь пальцем. — Именно в этом. Ты не хочешь перемен. Главное для тебя — чёткое, устойчивое и неизменное функционирование без погрешностей, неожиданностей, всплесков.

— Это не так! Я хотел бы изменить многое! — крикнул Найт в ответ.

— Тогда почему же до сих пор ничего не изменил? — холодно прошипел Шусс, и Найт хорошо услышал его тихий голос в этом гаме. — Иди, возьми своего Дэла! Сделай хоть что-нибудь! Не бойся погрешностей. Человек-машина.

Он усмехнулся и, развернувшись, скрылся в толпе. Найт шагнул было за ним, но замер и оглянулся на сцену. Потом решительно прошагал к ней, раздвигая людей, схватил Радомира Ковальски за руку и рванул к себе.