Когда с бурными приветствиями было покончено, и компания решила усесться в чилауте и поболтать, братья пристали с расспросами. Найт рассказывал очень неохотно, в конце концов, один из братьев бухнул по столу пивной кружкой и заявил:

— Ну и сколько можно просиживать штаны в этой дыре, я тебя спрашиваю?! Чего тебе тут ловить, чего ждать? Выше должности ликвидатора всё равно не прыгнешь! Поехали с нами, а? Мы как раз утром прям отсюда и на вокзал, вон то музыкальное чучело в проводах сопровождаем по старой дружбе. В Октополисе тебе понравится, вот увидишь!

Найт неуверенно помотал головой.

— Что вы. В столице ведь так следят за чистотой крови. А я, если помните, генму.

— Об этом помнишь, кажется, только ты один! — усмехнулся один из братьев.

— Ладно, вот тебе наши координаты, — второй протянул Найту узкую полупрозрачную полоску с кодом. — Надумаешь, сигнализируй.

С этими словами близнецы похлопали его по плечам и унеслись куда-то в недра «Паноптикума».

Найт посмотрел на сетевой адрес Штэфа и Генриха, вздохнул и аккуратно поджёг полимерную полоску свечкой в фигурном стаканчике, стоявшем в центре стола.

Покинув чилаут, Найт собрался было выйти из клуба и отправиться в казарму, как вдруг заметил Дэла.

Сердце как будто упало в кипяток. Сглотнув, Найт подался вперёд. Потом отшатнулся назад. Но наконец решился и двинулся прямо к нему, раздвигая толпу, как ледокол торосы. Он всё скажет Дэлу сейчас. Прямо сейчас.

Дэл заметил его и улыбнулся, правда, несколько натянуто.

— О, здорово, Мыш! Не ожидал тебя тут увидеть.

— Привет, — промямлил Найт, но сразу же заставил себя звучать увереннее. — Хорошо, что я тебя встретил. Надо поговорить.

— А подождать это не может? — Дэл оглядывался по сторонам, и Найт прекрасно понимал, в поисках кого.

— Не может. Я и так ждал слишком долго. Давай уедем в Октополис. Вместе. Поступим в подразделение «Шершень». Не вечно же тебе быть простым ликвидатором!

— Я не простой, я лучший, — усмехнулся Дэл. — Да и меня тут всё устраивает. Зачем мне эта сумасшедшая столица?

— Ты достоин большего! — воскликнул Найт.

Дэл положил руки ему на плечи и перебил:

— Я на своём месте. Мне и так хорошо. Если ты хочешь, то езжай без меня.

Помолчав, он добавил:

— Тебе в Нидрэде совсем ничего не светит. Понимаешь? Совсем ничего. В любом смысле.

Найт кивнул, чувствуя, как холодеет в груди. Дэл похлопал его по плечу и сказал:

— Ну, бывай. Кстати, классно накрасился!

Он развернулся и исчез в толпе. Найт некоторое время смотрел ему вслед пустым взглядом, а потом кинулся в туалет и стал с остервенением смывать макияж, пока щёки не начали гореть.

В дальней кабинке какая-то любвеобильная парочка раздражала своими ахами-охами. Но наконец вывалилась и двинулась к ряду умывальников. Найт поднял лицо и увидел Штэфа и Генриха. Один из них умывался, второй тщательно мыл руки.

— Опять ты! — хохотнул то ли Штэф, то ли Генрих и от души хлопнул остолбеневшего от удивления Найта по спине. — Совпадением уже не назовёшь.

— Это судьба, — поддержал его брат. — Кстати, зря макияж смыл.

Найт смотрел на себя в зеркало. Лицо его вновь было чистым листом.

— Когда, говорите, поезд? — спросил он ровным тоном.

— Молодца! Хвалю за оперативность! — потрепал его по затылку один из братьев.

Найт вернулся в казарму затемно, бегло составил заявление о добровольном увольнении и сразу же стал деловито собирать сумку.

— Ты уходишь? — послышался в тишине голос Шусса, Найт даже вздрогнул от неожиданности. Потом спокойно ответил:

— Да. Ты прав, давно надо было что-то делать. Сколько можно размазывать сопли?

— И… И куда подашься? — глухо спросил Шусс, усевшись на кровати.

— В Октополис.

— И правильно, чего мелочиться? — Шусс мрачнел с каждым словом.

Найт сел рядом с ним и проговорил:

— Если хочешь, поехали со мной.

— Зачем? — Шусс посмотрел на него с грустной улыбкой. — Я буду только мешать тебе в твоей новой жизни.

Он обнял Найта и погладил по спине, осторожно прикасаясь к стабилизаторам.

— Но проводить тебя не откажусь.

Ранним утром на вокзале было столько же народу, сколько и в любое другое время суток. Громадное здание под прозрачным куполом гудело сотнями голосов, которые то и дело перекрывал приятный баритон, объявляющий рейсы, да пронзительный высокочастотный писк тормозящих монопоездов.

Когда объявили прибытие прямого рейса из Октополиса, Найт, Шусс и близнецы шагнули за оградительную стену из толстого стеклопласта. Обтекаемое белое тело монопоезда пронеслось мимо на чудовищной скорости. Потоком воздуха стену качнуло, словно она не была прикручена к полу мощными скобами.