— Ну как же? — возмутился бывший сержант. — Если мы обнаружим следы отряда Тибальда, мы сможем догнать его.

— Исключительно заманчивая перспектива. Этот Тибальд, он тебе кто — родственник? Упаси бог — любимая женщина? Шо тебя к нему так тянет?

— Господин наставник намекает, — вмешался Бастиан, — что необходимо отыскать дракона, а не его преследователей.

— Не, — возмутился Карел, — ну это понятно. А как же мы его иначе найдем?

— Вот шо я вам скажу, товарищ Жант, — в тоне Лиса появилась задумчивость. — Мне почему-то кажется, шо вы в детстве продали кому-то за пять сольдо замечательную книжку с яркими картинками под названием «Азбука». Признайтесь, такой факт омрачил вашу биографию?

— Это вы о чем, господин наставник?

— О неподражаемой манере находить самые замысловатые выходы из заковыристых ситуаций. И это было бы замечательно, вот только ситуации до твоего вмешательства могли считаться вполне штатными. Мой чертовски дорого обходящийся мальчик, если мы прибудем к месту встречи Тибальда с драконом после того, как эта встреча уже состоится, то шанс помочь юному Дагоберту и его мамаше будет чрезвычайно близок к нулю.

Более того, мы окажемся между хвостом звероящера и двумя очень зубастыми челюстями — отрядом Тибальда и отрядом Арнульфа. Так что, стоит нам дернуться, — нас похоронят в одной могиле с драконом, если такие захоронения практикуются.

— А что тогда делать? — обескуражено поинтересовался стажер.

— Это я должен знать? Это вы мне, старику, растолкуйте!

— Мы должны опередить Тибальда, — проговорил Бастиан.

— Мысль здравая. Осталась всего одна ничтожная мелочь, спрессованная в вопросе: а как мы это сделаем?

Стажеры ушли в глубокую задумчивость с перспективой не вернуться до утра.

— Ну, хорошо, раз ваша творческая мысль, как птица киви, без пинка не полетит, — обреченно вздохнул Сергей, — будем размышлять в два этапа. Номер раз: куда сейчас должен направляться дракон? Валет, тебе, как аборигену и моему лекарству от непристойного словоизлияния в мозг, первое слово.

— Я думаю, в сторону Альп. Драконы вообще любят горы. Там пещеры, кручи, да и просто легче затеряться.

— Логично. А как ты думаешь, маэстро Тибальд, слывущий в этих землях первейшим охотником на драконов, знает об их предпочтениях?

— Вероятно, да.

— Уже прорыв, — радостно согласился Лис, — твоя сообразительность обнадеживает! Продолжим мозговой подкоп. Теперь вопрос к нашей сильной стороне: Карел, по-твоему, дракон подозревает, что за ним идут охотники? Прошу тебя, поставь себя на место дракона, потому шо в роли отмороженного сэра ты меня уже притомил.

— Наверное, да, — неуверенно ответил потомок богемских рыцарей.

— Спасибо, утешил. Ну что, мои прогрессирующие хомячки, рискнем сделать вывод? Как говорится, из следов, обследованных следствием, следует следующее: если дракон знает, что у него на хвосте висят охотники, и при этом чувствует, что ему на рваных крыльях далеко не уйти, что должен он предпринять, дабы спасти Дагоберта и его маменьку? Для особо продвинутых даю подсказку: каждый лишний килограмм нагрузки ему сейчас в тягость, поскольку всякий новый взмах крыльями делает раны все шире. Драконы восстанавливаются быстро, но все же не в один момент.

— Он может попытаться отвлечь охотников, высадить Гизеллу и Дагоберта где-нибудь поодаль, а сам — увести отряд Тибальда за собой, — предположил Бастиан.

— Логично, Валет. Мы, конечно, можем заблуждаться, но я бы на месте дракона действовал именно так. У него за крылом тянется чертовски неприятный якорь — куст бузины на волосяном шнуре. Лететь высоко с грузом, да еще и с болтающимся якорем дракон не может. Скорее всего, куст волочится по кронам деревьев, тормозя несчастного ящера и оставляя вполне заметный след. Наверняка Тибальд посылает кого-то из своих людей забираться на верхушки деревьев и высматривать «протоптанную» драконом на кронах тропу.

— Но в таком случае ему не уйти! — выпалил Карел.

— Конечно, — согласился Лис. — Но он и не идет. Он летит. При этом куст бедолаге очень мешает, а кроме того, ему нужно высадить спасенных им августейших особ, ну и заодно от якоря избавиться. Кто-нибудь может сказать, что, по всей вероятности, он решит предпринять?

— Он сядет где-нибудь на мелководье, — неуверенно предположил Бастиан. — На реке следов не остается, так что куда легче скрыться от погони. Тем более, сгущающаяся ночная мгла будет на стороне беглецов.