— Да мне и так хорошо. Жаль только, с утра жрать больно хочется. — Она выплюнула очередную кость, целя в дверь, но не попала. — Эх, — амазонка схватила из корзины следующую жертву и отправила ее в пасть. — Сейчас прикажу, чтоб музыку играли, — пережевывая дичь, пробулькала громада. — Сама-то костями похрустишь? — Брунгильда вытащила каплуна и бросила его через стол.

«И все же некоторые человеческие качества, возможно даже гостеприимство, ей не чужды», — попыталась было обнадежить себя Женя. Но утешение вышло слабое — хозяйка обрушила кулак на столешницу и рыкнула, сотрясая потолочные балки:

— Где моя тихая музыка?!

За дверью послышался быстрый топот. Часовой спешил передать трубачам, чтобы принялись услаждать непритязательный слух госпожи ревом и грохотом местного полкового оркестра.

— Ну, давай, молоти языком, — устраиваясь поудобней, бросила «клиентка».

— Я рада вас видеть, — чувствуя, как революционным кумачом алеют уши, заверила Женя, подумала, что безбожно кривит душой, но тут же нашла себе оправдание: «А ведь при другом раскладе могла бы и вовсе ничего не видеть». — Давайте поговорим о навязчивых состояниях, о том, что беспокоит вас, может быть, не дает спать…

— Не дает спать?! — захохотала Брунгильда, от полноты чувств колотя по столу кулаком. — Да я сплю, как мертвец, даже не ворочаюсь!

— Быть может, вас тревожат какие-то повторяющиеся сны? Возможно, в них вы летаете или, наоборот, срываетесь в пропасть?

— Я летаю?! Да такую глыбу и дракону не поднять. — При этих словах глаза воительницы гневно вспыхнули.

— А кстати, у вас есть какие-то особые причины ненавидеть драконов?

— Ты не смотри, что я добрая, — сомкнув губы, жестко процедила сестра майордома. — Я все помню. Хоть драконьей крови в тебе нет, а родич твой с ними якшается.

— Но позвольте…

— Я тебе и без того позволяю чересчур много! — Гарпия хлопнула ладонью по валявшейся на столе кости и расплющила ее в щепы. — Вот так могу сделать, если против меня удумаешь.

— И в мыслях не было, я искренне хочу вам помочь.

— Вот и помогай, а глупые вопросы брось! А то ведь не помилую!

— Я только хотела… — начала оправдываться Женечка.

— Ишь ты, хотела она! Хотелка не выросла! К чему дурацкие вопросы?! Сама, что ли, не знаешь, что драконье семя есть семя огня Преисподней? Пламень геенны огненной приходит в мир через них. — На лице Брунгильды появилось выражение столь благостное, что от диссонанса мозг Жени готов был совсем отключиться. — Святая обязанность всякого доброго человека искоренять эти семена, как отделяют зерна от плевел и агнцев от козлищ!

Дверь зала распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошел сам Пипин Геристальский.

— Что ты здесь устроила, дорогая сестра?

— Не твоего ума дело, тупица.

— Оставь свою ругань! Пока еще я майордом, и я правлю Нейстрией, а не пройдет и недели, как и Австразия с Бургундией признают мою власть!

— Эй-эй-эй, да ты совсем рехнулся — мне перечить?! — взвилась воительница. — Еще слово поперек — и твои останки будут валяться и в Нейстрии, и в Австразии, и даже у лангобардов с готами, будь они неладны! — она сделала шаг в сторону Пипина.

— Ладно, не злись, я погорячился! — тот выставил руки перед собой отстраняющим жестом. — Прости. Дурные вести: Тибальд прислал голубя, утром наблюдатель видел дракона, тот летит к горам, но ни Гизеллы, ни принца с ним нет.

— Не беспокойся, я все слышал, — опережая намерение стажерки порадовать инструктора, заверил Лис. — Ясненько. Ладно, мальчикам я сам все расскажу. Надо бы детали разведать.

— Упустили?! — свирепым ревом взорвалась Брунгильда. — Ты же мне твердил, что Тибальд — лучший из лучших.

— Дракон тоже не дурень. Как стемнело, он повернул на юго-восток, там сплошные болота. Ловцам пришлось сделать большущий крюк. Но они мчали всю ночь, с ног сбились.

— Да хоть бы и шею сломали! Мне что за дело? — продолжала лютовать гарпия.

— Драконы хитрые твари, это всякий знает. Должно быть, над трясиною он развернулся и ушел на север. На рассвете наблюдатель заметил его следы, а потом и его самого. Он летит к горам, скорее всего, в Бургундию. Там в Арденнах множество пещер, неприступные кручи.

— Он-то, может, и летит. А где теперь Гизелла с драконьим вылупком?

Пипин беспомощно развел руками.

— Теперь придется опять начинать облаву, ничего не попишешь. Ты, мой дорогой братец, как будто совсем не желаешь занять трон! — в ярости смахивая на пол корзину со снедью, прорычала разгневанная воительница. — Простейшего дела тебе нельзя поручить. Ладно, я сама займусь. — Взгляд ее упал на Женю, мечтающую уменьшиться до размеров мышонка и юркнуть под ближайший веник. — Убирайся с глаз моих, не до тебя!