— Увы, увы! Но, может быть, еще не поздно все изменить? Я понимаю, эта суета… Как ни печально, но где и когда смена власти проходила по-другому?! И, рассуждая здраво, если такое случается, разве это не очевидный пример Божьей воли? — Женечка исподтишка поглядела на спутника. Тот был хмур, и не нужно было иметь диплом психолога, чтобы догадаться, что гнетет владыку Нейстрии.

— Я ничего не могу сказать о кесаре Дагоберте, да упокоится его душа с праведными, мне не довелось быть с ним знакомой, — продолжила она. — Но вы… Признаюсь, у меня странное чувство.

— Какое же? — Пипин вдруг поймал себя на мысли, что с интересом ждет ответа девушки. Если исключить Брунгильду, то никогда прежде его не занимало мнение женщин о чем бы то ни было. Но эта высокородная дама не была ровней никому.

— Вы человек той породы, которая дает миру великих людей, правителей, мудрецов, — Женечка подняла вверх указательный палец, — даже святых. Но вас гнетет зависимость. Это ключ к пониманию вашей насущной проблемы!

Знаете, если в детстве щенка привязывать к маленькому колышку, которого он при всем желании не может выдернуть, то, превратившись в огромного пса, он не будет даже пытаться освободиться.

— Брунгильда не колышек, — уловив намек, ответил Пипин.

— Но и вы далеко не щенок.

— Мы делаем одно дело, — внутренне негодуя, что прелестница так быстро уловила суть его терзаний, огрызнулся майордом.

— По-моему, вы заблуждаетесь. — Евгения Тимуровна смахнула со лба непослушный золотистый локон. — Вы лишь орудие в ее руках. Гвоздь и молоток тоже делают одно дело, если вас это утешит.

— Меня не надо утешать! — грозно свел брови Пипин.

— Я этого и не делаю. Вы мужчина, воин. Я — слабая женщина, к тому же пленница. Мне ли утешать вас?

— Вы — моя гостья, — напомнил Пипин.

— Может, вы так и думаете. Я даже уверена, что так думаете, — со вздохом отозвалась Женечка. — Но разве для вас самого с приездом госпожи Брунгильды крепость не стала темницей? Стоит вам пойти не в ту сторону, сделать что-то по своему усмотрению, ваша сестра тут же натягивает поводья. Можно надеть золотой венец кесаря, но все это будет впустую, если до того не снять узду.

Взор майордома метнул вполне ощутимые молнии.

— Благородная Дама Ойген, это легко сделать лишь на словах. На деле же…

— Как бывает на деле, можно узнать, лишь сделав это дело, — голос девушки обрел неожиданную твердость. Пипин жалел, что дал втянуть себя в этот разговор.

— Я только хотела бы знать, желаете ли вы и далее оставаться под пятой госпожи Брунгильды, или все же скоро эти земли обретут нового повелителя. Извольте понять — повелителя, а не куклу-марионетку!

— А что я могу сделать? — обиженно буркнул майордом.

— Я слышала, госпожу Брунгильду чрезвычайно огорчило известие, что драконий ловчий потерял след, и она готова сама пуститься в погоню.

— Да, она говорила, — нехотя кивнул Пипин, досадуя, что ясноокой красавице известно чересчур много. — Сестрице не следовало так орать.

— Как вам известно, я выросла среди драконов и хорошо знаю их повадки.

— Ну и что с того? — майордом остановил коня.

— Если один из них пустился спасать малыша, он будет делать это, не жалея ни других, ни себя. Этот зверь ранен и, вероятно, все, что он может, — постараться утащить преследователей за собой. Значит, и принц, и его матушка направятся в другую сторону. Скорее всего, прямо в противоположную. Если Брунгильда пустится вслед за драконом, кто-то должен поймать беглецов.

— Один раз нам это уже удалось. Не думаю, чтобы повторить быль чересчур сложно.

— Скорее всего, так и есть, — согласилась Евгения. — Но в таком случае вы снова окажетесь слишком близко от Брунгильды, чтобы поступить по своей воле. Как мне представляется, ей эти двое нужны совсем не для того же, для чего вам.

— Ну и что? Говорите толком.

— Все очень просто. Я удивлена, что такая мысль еще не пришла в вашу голову. Впрочем, быть может, пришла, и вы просто испытываете меня? — Женя вопросительно поглядела на майордома.

— Говорите, я жду.

Благородная Дама Ойген посмотрела на собеседника долгим многообещающим взглядом. От ясной синевы ее глаз у Пипина вдруг часто заколотилось сердце.

— Тебе надо оказаться подальше от Брунгильды и сделать так, как решил ты, не дав ей ни малейшей возможности разрушить твои планы. У тебя должны быть время и возможность хорошо подготовиться к новой встрече. Никто не смеет диктовать тебе условия! Что сделать для этого? То же, что делают бритты, охотясь на лис, — преследуй, но не догоняй! Изматывай. Дыши в спину беглецам, не упускай их из виду. Но до поры до времени не торопись захлопнуть ловушку.