– Вы поступили совершенно правильно, товарищ Иволгин, но, когда будете контактировать с непосредственными исполнителями от союзников на Севере, будьте предельно корректным. Север мы удерживаем, в значительной мере, благодаря эскадре Фрейзера. Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ Сталин!

– Но, наши секреты - это наши секреты. И необходимо не подпускать союзников к нашим взаимоотношениям с Финляндией. Они хотят расположить там свои войска. Не допустите этого, товарищ Иволгин. Именно поэтому Вы и будете занимать две должности: и военного атташе, и Представителя Ставки. Там на Севере далеко не все это хорошо понимают. Придёт время, будем разбираться и с этим. Регион там очень сложный, но у Вас есть необходимый опыт ещё по Ленфронту. Ленинградцев туда и направляем. Действуйте так же, как Вы действовали на Ленфронте. Обдуманно, грамотно, не порите горячку. Но, до весны надо успеть, до распутицы.

– Мне потребуется доукомплектовать некоторые части необходимым снаряжением и вооружением. Особенно, трофейным.

– Это не вопрос, товарищ Иволгин. Комплектуйте всем необходимым. А теперь отдыхайте!
– Сталин налил в бокалы какого-то вина и предложил выпить за успехи на Севере.

Возвращался я через Ленинград. Теперь, как у Представителя Ставки, у меня был "собственный" Си-47 и 8 "кобр" в качестве прикрытия. Поэтому до Хельсинки добрались быстро. Женю и Сашеньку я отправил в Ленинград, так спокойнее. Женька не протестовала: пока меня не было, ей в уши такого "надули", что она была готова разреветься, когда увидела меня в новой форме и с погонами генерал-лейтенанта. Орлов ещё не прибыл, а Деревянский собирался в Москву. "Гражданские" смотрели на меня, как на привидение. Посол был уверен, что меня сотрут в порошок (в лагерную пыль?) в Москве. Я позвонил Маннергейму и спросил у его адъютанта: "Могу ли я увидеться с господином Президентом, так как прибыл из Москвы с письмом Сталина для него?" Спустя несколько минут, адъютант сообщил, что мне назначено на 14.00. Оставалось больше часа, поэтому я поехал к Рамсаю. Ему я тоже привез письмо. Мы встретились через 20 минут.

– Господин Министр, Вам письмо от товарища Сталина!

– Что там?

– Я не знаю, мне просто передали его без каких-либо объяснений. Но, мне назначено на 14.00 у Маннергейма.

– Я знаю, Маннергейм пригласил и меня на это же время. С Вашего разрешения, я прочту.

Он углубился в чтение письма. Через некоторое время послышалось его покашливание.

– Я Вас поздравляю с новым званием и новой должностью, господин генерал! Мы встретимся у Президента! До встречи.

Обсуждать письмо со мной он не стал. Значит он против происходящих событий. По своему он прав: Финляндия вышла из войны для того, чтобы не терять людей. Лапландская война им не нужна. Они хотят, чтобы всё за них сделали мы. Напирать будет на то, что могут поссориться с соседями и Англией. Основная баталия будет сегодня у Маннергейма. Я заехал в кафе в Уустиима на улице Маннергейма, там варят хороший кофе, затем выехал на его дачу. Там собрался весь генералитет: Эш, Хейнрихс, Талвела, Сииласвуо, Эстерман, Айро и Хейсканен, кроме того, Премьер-министр Паасикиви и Рамсай. Хорошенькая компания! Трое из собравшихся, имеют звание группенфюрер СС, один - обер-группенфюрер. Представляли меня по-немецки, двое из присутствующих по-русски не говорят. Самый старый из них, Сииласвуо (Стрёмберг), группенфюрер, решил, что я по-фински не понимаю, поэтому спросил у Маннергейма:

– А менее сопливого Москва прислать не могла?

Маннергейм поморщился и ответил:

– На этот вопрос, генерал, вам ответят херри Эш и Паасонен. Они хорошо знакомы с генералом Иволгиным. Они отвечали за Олонец. Вы же с ним не сталкивались, были на другом фронте.

– А почему у него на груди висит золотая птичка? Это знак элитных частей Ленинградского фронта.
– спросил Эш, обер-группенфюрер СС.

Ответил Паасонен:

– Потому, что он создал эти войска и командовал ими, генерал. Потому, что фрегаттен-капитан Келлер приказал мне уничтожить этого человека, но он уничтожил двадцать моих разведчиков, а четверых взял в плен. В том числе, и майора Тикконена. Да и сам Келлер сейчас отдыхает от фронта под Рыбинском. Ориоль достал его в Таллине. Это - "капитан Ориоль". Кстати, он довольно хорошо понимает по-фински.

– С Вашего позволения, господа генералы!
– медленно проговорил Маннергейм.
– Это я просил господина Сталина закрепить за этим фронтом этого человека. Вы в курсе, господа, что звание фельдмаршал в германской армии присваивается за взятие крепости. Так?

– Яволь!
– кивнули все.

– Генерал Иволгин взял Чудово, Спасскую Полисть, Мясной Бор, Теремец, Подберезье, Свирьлаг, Важины, Куйтежи, Новгород, Батецкий, Городню, Антипово, Малую Удрю и Таллин. Я ничего не забыл из Вашего послужного списка, господин генерал?

– Только Лисино, Форносово, Дудергоф, Красное Село, Горелово, Оредежь и Красногвардейск.

– У Вас есть носовой платок, господин генерал-лейтенант?

– Конечно, я же - сопливый!

– Передайте его генералу Сииласвуо.

– Который группенфюрер СС?

– Да-да, ему. Не обижайтесь, господин генерал. Это лучший специалист в России по взятию укрепрайонов. Суньте его носовой платок в карман. Каждому бы из нас такой послужной список.

– Извините, генерал. Меня ввела в заблуждение Ваша молодость.

– Этот недостаток сам собой проходит, со временем, господин генерал.
– улыбнулся я в ответ.