Верена молча смотрела на него, по-прежнему начисто лишенная вдохновения.

— Так что?

— Mais, bien sur[18] , — ответила девушка. — Это я могу.

— Я вернусь через пятнадцать минут. С этой стороны найдешь свежие яйца, и я сейчас же распоряжусь, чтобы стюард принес молока. Кокотницы вон там на полке...

— Пятнадцать минут? — выдохнула Верена; душа у нее ушла в пятки.

— Пятнадцать минут!— подтвердил капитан, захлопывая за собой дверь.

Оставшись на камбузе одна, Верена не знала, с чего начать.

— Я не должна оплошать, не имею права! — выкрикнула она вслух. — Все мое будущее зависит от того, будет ли это блюдо приготовлено правильно.

С этими словами Верена сняла куртку и кепку и достала с полки миску...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Глядя на часы, которые висели на стене, Верена понимала, что время уходит.

«Если вспомнить секретный ингредиент мадемуазель, можно начинать».

Ход ее мыслей прервало появление стюарда, который принес огромный кувшин молока, накрытый салфеткой.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он. — Меня зовут Артур. Я вернусь позже, чтобы показать тебе твою каюту, если капитан решит, что тебя стоит нанять.

Верена проводила взглядом стюарда, который исчез так же быстро, как появился.

Девушка открыла дверь кладовой и принялась искать то, что ей было нужно.

«Масло, да, оно мне понадобится, или, быть может, вместо него найдется сметана? Ах да, вот она».

Взгляд Верены остановился на банке с мускатным орехом. Какую-то часть потерли, какую-то оставили нетронутой.

«Наконец-то, секрет мадемуазель! — обрадовалась девушка, доставая банку. — Теперь нужно найти кокотницы».

Взобравшись на табурет, обнаруженный под столом, Верена принялась обыскивать полки. Она нашла груду форм для выпечки и среди них, на самом верху, четыре кокотницы.

Осторожно смазав две формы маслом, девушка положила в каждую по десертной ложке сметаны, за которой последовала шепотка мускатного ореха, соли и перца.

«Это придаст блюду живости. Так, а где же готовый окорок, я уверена, что где-то видела подвешенную ногу».

Верена нашла окорок, спрятанный за парой фазанов, и срезала несколько тонких ломтиков. Потом поставила на огонь кастрюлю воды.

Верена бросила тревожный взгляд на часы — осталось всего десять минут. К счастью, это блюдо было одним из тех, которые повар может приготовить быстрее всего. Тем не менее, несмотря на простоту, оно требовало деликатных рук. Вариант, на котором остановилась Верена, был не совсем классическим oeufs en cocotte, однако девушка была уверена, что капитану понравится.

Осторожно разбив по свежему яйцу в каждую кокотницу, Верена поместила формочки в кастрюлю с кипящей водой и уменьшила пламя.

К этому моменту по лбу потекли капельки пота, и шишка на голове стала печь.

Верена заглянула в кастрюлю и добавила в желтки по щепотке кайенского перца.

«Почти готово».

В этот миг она услышала тяжелые шаги возвращающегося капитана.

«Я должна любой ценой сохранять спокойствие. Я не имею права потерпеть поражение, зайдя так далеко».

— Итак, молодой человек? Ваше время истекло.

— Один момент, s'il vous plait[19] , —ответила Верена голосом с хрипотцой.

Она выключила огонь под кастрюлей с водой, осторожно вынула из нее кокотницы и несмело провела лопаткой по внутреннему краю каждой.

Яйца легко отделились от формочки.

Затем Верена взяла с полки блюдо из хорошего тонкостенного фарфора, выложила яйца по центру и посыпала их тонко порезанными ломтиками ветчины.

— Et voila![20] —объявила она, театрально взмахнув рукой.

Капитан какое-то время молча смотрел на яйца, затем потыкал их вилкой и понюхал, после чего разрезал одно яйцо пополам и еще раз пополам.

«Ах, поторопитесь! — волновалась Верена. — Это ожидание невыносимо. Что с ним не так? Почему он не может просто отрезать кусок и съесть его?»

Но капитан не торопился. Он поднес маленький кусочек ко рту, позволяя густому яркому желтку лопнуть и разлиться по нижней губе.