Шрифт:
— Это двигатели корабля, — ответил Артур.
— Значит, мы уже в пути!
Верена так нервничала, что перехватывало дух: ужин был почти готов, но окажется ли он достаточно хорошим для привередливого маркиза?
Когда корабль отчалил от Пул-Харбор, Верену охватила тревога.
Сумеет ли она соответствовать высоким стандартам, которых требует маркиз, или окажется высаженной на берег в каком-нибудь недружелюбном испанском порту? Девушка вздрагивала, торопливо кружа по камбузу; ее судьба была в руках Божьих.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Напряжение на камбузе стало невыносимым.
Когда истекали последние драгоценные минуты, все больше и больше приближая крайний срок — половину девятого, Верена вдруг сделалась неловкой.
Она с громким стуком уронила на пол разливную ложку, пролила горячий суп себе на руку, когда пыталась перелить его в супницу.
Повар Джек в это время бездельничал, хихикая и грызя карандаш.
— А что, парень, я ведь тебя не нервирую, правда? — поддразнил он.
Верена заставила себя улыбнуться и убрала со лба прядь спутавшихся волос. Она взяла с раковины тряпку для мытья посуды и принялась вытирать пролитый суп.
Джек указал карандашом на висок Верены, туда, где она убрала прядь волос и обнажила ссадину, полученную во время происшествия с экипажем.
— Тебя хорошо стукнули по голове, парень. Где ты это заработал?
— А, пустяки. Просто ударился головой, вот и все, — пробормотала Верена.
Повар-грубиян еще раз усмехнулся про себя и заерзал на табурете.
— Наверное, ввязался в драку из-за какой-нибудь красотки!
Верена была вынуждена скрыть свое замешательство от этой вульгарной манеры выражаться.
Открылась дверь, и вошел Артур, одетый в чистую форму. Его волосы были смазаны бриллиантином, лицо чисто выбрито. Толкнув дверь камбуза, он застегивал белые перчатки.
— Готов, Жан? Нельзя заставлять его светлость ждать.
Верена посыпала суп последними крошками петрушки и вручила супницу стюарду.
Тот погрузил ее на кухонный лифт, прихватив пачку салфеток.
Верена глубоко вздохнула и потянула за веревки. Супница ускользнула из виду...
— А теперь homard, —объявила она.
Девушка налила соус Milanaise в bain marie[30] с кипящей водой и подождала, пока тот нагреется. Пока соус медленно доходил до кипения, Верена красиво разложила омаров на огромном подносе.
К тому времени как соус дошел до кондиции и прогрелся, Артур вернулся на камбуз за следующим блюдом.
— Готово?
Верена кивнула.
Артур осторожно поставил омаров на полку кухонного лифта, а Верена тем временем принесла мясную закуску и блюдо с картофелем фри.
— Я сам отнесу это наверх, — сказал Артур, — а потом спущу на лифте остатки первого блюда.
Остатки!Верене сделалось дурно от напряженного ожидания.
— Надеюсь, их нет, — сказала она.
Маркиз ничего не говорил о том, понравился ли ему суп, и если тарелки вернутся полными, она узнает ужасную правду.
Последовало мучительное ожидание, а потом кто-то дернул за веревки кухонного лифта, и перед Вереной появилась супница. Тарелка для супа стояла рядом.
Верена с трудом заставила себя поднять взгляд, сняв с полки супницу, за которой последовала... совершенно пустая тарелка для супа!
— Не спеши радоваться, может быть, его светлость вылил все рыбам, — хихикнул Джек.
Верена метнула на него сердитый взгляд, но ничего не сказала.
«Боюсь, мне придется игнорировать этого ужасного человека, — подумала она. — Нельзя позволять, чтобы он подорвал мою веру в себя. Я хорошо готовлю. Если он такой замечательный, почему ему не предложили должность шеф-повара?»
Девушка несмело приподняла крышку супницы. Было трудно определить, сколько съел маркиз. Верене показалось, что к супу почти не притронулись.
«Я не позволю, чтобы это меня сбивало, — решила девушка, отодвигая супницу в сторону. — Я приготовлю десерт так, что маркиз его никогда не забудет».
Девушка выбрала для персиков изящное блюдо из венецианского стекла. Она обнаружила его в одном из дальних углов кладовой, когда искала сахарную пудру.
Верена разложила фрукты, аккуратно начиненные марципаном и покрытые сахарной глазурью с мараскиновыми вишнями. В качестве последнего штриха девушка разложила по краю блюда веточки мяты и слегка посыпала десерт сахарной пудрой.