— Она в душе, — ответил он. — Могу ли я помочь вам?

— А кто это?

— Брент Вентура. Я ее хороший друг. А это кто?

Какая-то непонятная тишина наступила на том конце провода, тяжелая и неприятная. Странное чувство охватило Брента, будто он только что совершил какую-то большую ошибку. Не успел собеседник еще ответить, Брент уже знал, какие слова услышит.

— Это Уорен Толмен. Пожалуйста, передайте Марле, что я хочу видеть ее у себя в кабинете завтра в девять часов.

Уорен повесил трубку, не попрощавшись. Брент в тупом оцепенении уставился на трубку и лишь потом ее повесил. Он вспомнил, сколько издевки прозвучало в последних словах Толмена. Этот человек действительно ненавидел Марлу, и он явно остался доволен тем, что наконец нашел орудие против нее. «А я тот, кто помог ему», — в отчаянии подумал Брент. Голос Марлы, что-то весело напевающей в ванне, резал его душу, словно нож. Когда она вошла в комнату, завернутая в теплое пушистое полотенце, он все еще сидел на кровати, стараясь набраться мужества, чтобы сообщить ей эту ужасную новость.

— Ты не хочешь помочь мне вытереться? — с улыбкой спросила она.

Но ответом ей был лишь мрачный взволнованный взгляд. Она присела рядом с ним, предчувствуя, что произошло несчастье.

— Что такое? Что случилось? — взволнованно спросила она.

Он развел руками.

Марла взглянула на телефон.

— Брент! Кто звонил?

Он вынужден был сообщить:

— Уорен Толмен.

Помрачнев, она недоверчиво посмотрела на него.

— Уорен? Но зачем? Он никогда не звонит мне домой. — Она переменилась в лице, когда смысл этих слов дошел до нее.

— Я… он спросил, с кем разговаривает, и я ответил, я ведь не знал, что это он. Извини, Марла.

— А он?.. — Она нервно облизнула пересохшие от волнения губы. — Что он ответил?

Брент начинал злиться:

— Он сказал, что хочет тебя видеть завтра в девять часов у него в кабинете.

Марла беспомощно посмотрела на него.

— О нет! — в отчаянии воскликнула она. — Я должна была сообразить, что сегодня было затишье перед бурей. Теперь, когда он нашел оружие, которое можно использовать против меня, он сделает все возможное, чтобы меня уволили.

— Марла. — Брент обнял ее, и, к его счастью, она прильнула к нему. — Почему бы тебе самой не подать заявление об увольнении? В этом агентстве совершенно тебя не ценят.

— Нет, Брент. Это только Уорен.

— Но остальные позволяют ему так поступать с тобой. Ведь ты же говорила, что попала в немилость из-за одной-единственной ошибки. Его ошибки.

— Это была и моя ошибка тоже, — раздраженно ответила она.

— А кроме того, они хотят распоряжаться твоей личной жизнью, — не отступал Брент.

— Мы уже это обсуждали с тобой…

— Я просто не хочу, чтобы ты выслушивала оскорбления тех, кто недостоин даже чистить твои ботинки, — серьезно сказал он.

— И как ты предлагаешь мне содержать себя и свою мать, если я уйду с работы? — огрызнулась Марла.

— Переходи работать в «Вентуру», — спокойно предложил Брент.

— Конечно, — ухмыльнулась она. — И на какую же должность?

— Маркетингового директора.

Марла от удивления раскрыла рот:

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. У тебя есть опыт, и ты уже хорошо знакома с компанией. Тем более ты уже почти спортсменка. Это лучшее место работы для тебя. К тому же, подумай только, мы всегда будем вместе, а платить я буду не меньше, чем ты зарабатываешь во «Фримонте».

— Брент, это — сумасшествие. Ты же не знаешь…

— Найджел думает, что это хорошая идея.

— Ты уже успел обсудить это с Найджелом? — изумилась Марла.

— Да. Когда он сказал мне, что нам необходим руководитель отдела маркетинга, мы оба без долгих колебаний пришли к выводу, что ты лучшая кандидатура. Если, конечно, ты заинтересована в этом.

— Так вот почему он… — Марла вздохнула, тронутая этим предложением, но не может быть все идеально. — Это невозможно, Брент. Я не хочу быть постоянно благодарной…

— А мне не нужна твоя благодарность, — нетерпеливо заговорил он. — Мне нужны твой опыт и твои знания.

— Это неэтично — бросать свою компанию ради лучшего предложения, причем от своего клиента…

— Но почему? — не соглашался Брент.

— У меня еще есть возможность спасти свою репутацию во «Фримонте», — настаивала Марла.