Едва осознавая происходящее, Анжела испуганно смотрела на ставшие жесткими черты лица Дьявола, жадно пожиравшего ее глазами. Он провел рукой по ее лицу, откинув назад шелковистые волосы.

— Я весь в твоей власти.

Его руки искусно гладили, скользили вдоль ее тела, разглаживая каждую клетку, и, наконец, достигли ложбинки между ногами. Анжела подалась вперед, Николас жадно впился в ее губы.

— Господи, если бы я верил в Бога, я бы сказал, будто все мои молитвы услышаны и на меня ниспослана благодать. Мой Ангел. — Он скользнул пальцем вдоль ложбинки между ногами. — Эту ночь я превращу в пир страсти для нас двоих. Эта ночь принадлежит нам, хотя клянусь, я не оставлю никаких следов обладания тобой.

Она непонимающе смотрела на него.

— От нашей сегодняшней близости ты не зачнешь ребенка. Обещаю. Мне известно, как избежать этого. — Он печально улыбнулся. — Я знаю способы, как превратить наши ночи в чистое наслаждение. Одно из ценных умений, вынесенных из прошлого, — умение доставить женщине удовольствие, не связывая ее обременительными последствиями. Ни одна из женщин, с которыми я встречался, не родила от меня ребенка. И тебе это тоже не грозит, хотя знает Бог, как мне хочется иметь от тебя дитя, моя дорогая. Ты совершенно не похожа на всех остальных.

Анжела вспыхнула.

— Других? — она захлебнулась от ревности.

— Но я же не говорил, что любил их, дорогая, — он нежно целовал ее, стараясь успокоить. — Я никого не любил. Никогда, — он крепко прижал ее к себе. — Как я мог любить кого-то, ведь я еще не увидел тебя? — Он задорно откинул голову. Руки ласкали ее плечи, грудь, бедра. Глаза излучали миллионы солнц. — Мой волшебный ангел, как мне научить тебя древнему искусству любви?

— Научи чему хочешь, ибо я ничего не смыслю в этом искусстве.

Он прищурился.

— Моя нежная, значит, Кретьен Форестер не открыл тебе эти тайны? Мне жаль его. И тебя тоже. Но для меня это чудесный подарок. Представляю, как ты начнешь биться и трепетать в моих объятиях. От одной мысли об этом меня охватывает изнеможение.

Анжела, слушая его волшебный голос, задрожала.

— Я хочу тебя еще сильнее.

— Да, я вижу. Твои щеки пылают. Зеленые глаза горят. Кожа становится влажной.

Он накрыл ладонями ее грудь.

— Эти прелестные бугорки требуют ласки. Не станем их огорчать?

Она только кивнула. Одно его прикосновение вызывало в ней бурю чувств. Теперь где-то в глубине ее закипало страстное желание. Сегодня утром она познала его всепоглощающую силу.

Анжела обняла Николаса за талию, впившись в его тело.

— Какой дьявольской силой ты обладаешь? Я теряю над собой контроль от одного твоего голоса.

— Никаких особых чар, просто мое чувство к тебе. Мое единственное желание разделить с моим ангелом все, чем обладаю. Ты этого заслуживаешь. Сегодня утром, когда я почувствовал, как ты задрожала от моего поцелуя, я понял, какой редкой партнершей в любви ты можешь оказаться. Мне это доставило величайшую радость. А теперь приступим к занятиям. От моих наставлений содрогнутся все святые. Но мне нужны кое-какие обещания от тебя.

— Да.

— Ты не станешь сопротивляться.

— Нет.

— Не сбежишь.

Она поцеловала его в губы.

— Никогда.

Он улыбнулся щелочками глаз.

— Ты отдашься мне целиком, в мыслях и действиях.

— Всегда.

— Даже если начнет дрожать земля и разверзнутся небеса.

— Несомненно.

Он страстно поцеловал ее, желая скрепить их договор. Затем снял с себя всю одежду.

При виде его прекрасного обнаженного тела Анжела застыла в восхищении. Как завороженная, смотрела она на широкую грудь, которой восторгалась раньше, длинные крепкие ноги, стройные узкие бедра. Перед ней стоял настоящий мужчина. Гордый, бесстрашный. Мужчина, в котором она нуждалась.

— Можешь дышать, дорогая, — прошептал он, видя ее оцепенение. — Он не так велик, как кажется. Смотри.

Николас зажал ее бедра меж колен и положил ее ладонь на свою тугую плоть.

— Пощупай, насколько он велик.

Он казался длиннее ее ладони. Горячее ее разгоряченного сознания. Тверже стали.

— Бог сотворил Адама по твоему подобию, мой Дьявол. Ибо ты… воистину прекрасен.

— Ангел, дорогая, — он передвинул ее руки. — Погладь меня медленно, пожалуйста. Я давно не был близок с женщиной и должен соблюдать осторожность, иначе могу отпугнуть тебя.

— Ты весь мокрый.

— Знаю. — Он закрыл глаза, изогнул спину. Потом взглянул на нее сверху вниз.

Ее руки ласкали его, грудь напрягалась в ожидании поцелуев.

— Я умираю от блаженства, дорогая. Даже когда я не касаюсь тебя, твое тело слушается моего голоса, губы открываются для поцелуя. А другие части твоего нежного тела также нетерпеливо ждут меня? Посмотрим.

Анжела застыла в предвкушении дальнейшего. Сейчас он коснется того места.

Но Николас одним ловким движением перевернул ее на живот. Губы коснулись волос около уха, руки нежно гладили спину.