После этого Анжела быстро уснула, но к Николасу сон не приходил.

Он лежал на спине и думал о предстоящем дне.

Если бы существовала возможность обратить этот брак из игры в реальность, тогда он снова признал бы Бога, отвернувшегося от него раньше и теперь искушавшего той, которой он не мог обладать до конца жизни. Не мог дать этой женщине такую жизнь, какой заслуживала его жена.

Да, конечно, это Бог наказывал его, хотя Николас и не знал, за что.

Николас встал с рассветом. Наступал еще один день, суливший любовь и отнимавший ее.

Еще один шаг к ее спасению, к жизни без него.

Выйдя из покоев и наказав стражнику Гейнсбриджа бдительно охранять дверь в спальню, Николас спустился к двери в крепостной стене. Он вышел и увидел снег. Везде. Снег плотно укутал дороги. Земля еще больше промерзла, никому не удастся подъехать к замку.

Через несколько минут прилетел сокол, на ноге его болталась привязанная посылка. В ней — рубиновая брошь, а в ошейнике — сообщение. Делигер все еще находился в Свонсдоне, но отец Анжелы и два его брата сделали остановку в дне езды от Уиндома.

Значит, стоило растаять снегу, и Николас окажется лицом к лицу с этими людьми.

Николас направился в кухню, где застал Анжелу, обсуждавшую с поварихой меню к началу Рождественского сезона. Здесь же он увидел двух юных сквайров и задал им вопрос, довольны ли они условиями пребывания в замке. Мальчики бормотали что-то неразборчивое, явно смущались и не хотели разговаривать. Когда Николас заговорил с поварихой, Анжела занялась мальчиками и легко превратила допрос в приятное отвлечение от работы.

— Нам нужно много фиников. Пожалуйста, сходите за ними в погреб. На ужин сделаем пудинг с финиками и грушами, — Анжела ждала, как они прореагируют.

— Это мне нравится даже больше, чем смотреть на актеров, — заявил Джек.

— Мне тоже, — задумчиво проговорил Джил. — Помнишь, в Ландовер в прошлом году приезжал балаган, правда, те актеры вели себя не очень хорошо по отношению ко мне… — он сморщил нос.

Николас заметил, как Джек толкнул Джила ногой под столом. Он стоял, прислонившись к стене, слушая и наблюдая.

Светловолосый мальчик повернулся к приятелю.

— Это правда.

— А что они делали? — спросила Анжела Джила.

Он пожал плечами.

— Ничего особенного. Пели песни и изображали пантомимы.

— Тебе не нравятся представления?

— Почему? Нравятся, миледи. Если бы не траур по покойному лорду Кретьену, я бы не возражал, если бы к Рождеству сюда приехали актеры.

Джек сделал протестующий жест рукой.

— А я бы не хотел. У нас и без них хватает работы. Зачем нам здесь лишние люди?

Анжела протянула руку и пригладила рыжий вихор Джека.

— Знаю, вам стало труднее, ведь приходится обслуживать людей Девро и Гейнсбриджа. Могу я чем-то помочь и облегчить вам работу?

Мальчики переглянулись и потупились.

— Когда-нибудь у меня, возможно, тоже появится сын… — произнесла Анжела задумчиво.

Сердце Николаса забилось такой неистовой радостью, какой он никогда не испытывал.

— А до этого дня, я думаю, вы, мальчики, можете заменить мне собственных детей. Постараюсь облегчить вашу службу, вы должны видеть больше доброты. Знаю, мой покойный муж, лорд Карлисли, был добр к вам, но и без него вы заживете не хуже. Обращайтесь ко мне со всеми своими тревогами или вопросами. Я постараюсь помочь.

Джил и Джек перевели взгляд на Николаса.

— А как посмотрит на это ваш новый муж? — несколько вызывающе спросил Джил. — Ходят слухи, будто скоро он станет главным хозяином в замке.

Анжела безмятежно посмотрела на Николаса, затем снова на мальчиков.

— Мой муж знает — здесь хозяйка я. Он моя поддержка и опора, но не мой господин.

Джил покачал головой, выражая сомнение.

— Этому я не верю. Мама говорила — все мужья обращаются с женами, как отец обращался с ней. По ее словам, мужчины часто бьют жен, даже когда те вынашивают ребенка. Откуда нам знать… — он замолчал, не зная, стоит ли продолжать. — Откуда нам знать, может, новый лорд Форестер не станет обижать вас и не начнет приглашать в дом толпы пьяных оголтелых латников, как делал лорд Карлисли?

Очевидно, Джил и Джек ждали ответа от Николаса на свой вопрос и сверлили его взглядом. Николас посмотрел на Анжелу и добродушно улыбнулся.

— Мой муж ко мне относится очень хорошо, могу поклясться перед Богом. Разве это не заметно? Он не приводит в замок пьяных латников, разве только священника. Наши гости — это его друзья, например, лорд Гейнсбридж. А его люди ведут себя вежливо и пристойно. Разве не так?

— Так, миледи, — признал Джек смущенно.

— И как нормальные люди, — прошептал еле слышно Джил, почти беззвучно, но Анжела и Николас услышали.