И в самом деле, кое-кто из пассажиров уже подбирался к капитану с явно нехорошими намерениями, а один из доминиканцев уже разворачивал белую тряпку. Да, Зульфагар Нифо, видно, был неплохим психологом – поступиться частью или потерять все при неудачном исходе дела. Тут было над чем задуматься.

– Кто за сражение, отойдите к левому борту, – угрюмо предложил капитан. – Остальные – направо.

На миг все смешалось – и «Золотая амфора» едва не утонула, завалившись на правый борт.

– Что ж, – пожал плечами капитан. – Пусть будет, как вы решили. Третья часть товара – это лучше, чем ничего… Что же касается знатных людей… то, похоже, таких у нас нет.

На грот-мачте трусливо взвилась белая тряпка, и от пиратского судна тут же отвалила шлюпка. Раничев почувствовал вдруг, как шевельнулось в груди что-то нехорошее, тяжелое, гнусное. Словно мог бы что-то сделать, и не сделал. Хотя, тут был как раз такой случай, когда против общества не попрешь. В конце концов, решение было принято вполне демократическим способом. Да-а… Жаль, капитан Карло оказался слишком уступчив… или – просто умен?

Шлюпка ткнулось носом в борт, спустили веревочную лестницу, и представители пиратов быстро поднялись на палубу нефа. Главный – в блестящей кирасе и небрежно накинутом поверх нее дорогом халате небесно-голубого шелка – вовсе не походил на бербера. Это был вполне европейского вида молодой человек, с небольшой бородкой и длинными светло-русыми локонами, может быть, лишь чересчур загорелый. За узорчатый пояс его была засунута сабля, позади угрюмо маячило с полдюжины воинов непонятных национальностей – русых, блондинистых, рыжих.

Подойдя к капитану, пират галантно поклонился и что-то сказал по-итальянски или на каком-то другом языке, Иван не расслышал. Впрочем, капитан хорошо понял пирата и, вздохнув, приказал что-то боцману, который и повел разбойников к грузовым трюмам. Главный же, волосатый в блестящем панцире, пошел в каюту вслед за капитаном, как догадался Раничев – посмотреть корабельную книгу, в которой были записаны данные на каждого пассажира.

Странно, на разбойники даже не приказали матросам разоружиться – этакая наивная беспечность… которая тут же и разъяснилось, когда к «Золотой амфоре» подвалило еще да судна под зелеными флагами – еще одна шебека и многовесельная, сияющая золоченой резьбою, галера, явно отбитая у эскадры венецианского дожа.

– Однако, ввяжись мы в бой, нам бы сейчас пришлось туго, – шепнул Ивану Захарий. – Разбойник специально прятал часть своих кораблей во-он за тем островком.

– Угу, – посмотрев на скалистый остров, Раничев согласно кивнул. – А наш капитан Карло, похоже, и вправду человек умный. Ведь наверняка знал.

– А они не кинутся на нас, наплевав на всякие там договоренности? – опасливо взглянув на пиратские суда, тоненьким голосом спросил Аникей.

– Думаю, нет, – Иван ухмыльнулся. – Зачем им портить свой имидж? Ведь в следующий раз никто и не подумает сдаться!

– Что портить, господине? – помолчав, переспросил Аникей.

Раничев раздраженно отмахнулся, не до разъяснений было – из каюты капитана показался главный разбойник с толстой корабельной книгой под мышкой. На кормовую палубу вынесли стол и кресло, куда и уселся пират, вежливо поблагодарив капитана. Вообще Иван, хоть и повидал за свою бурную жизнь немало, но такое видел впервые – разбойники вели себя крайне вежливо, хотя на палубе нефа их уже скопилось достаточно много, для того, чтобы, в случае нужды перебить всех. Нет, они весело зубоскалили, улыбались, перебрасываясь шуточками с матросами, даже подарили юнге изящную серебряную цепочку. Тот обрадовано закивал, видно, благодарил.

– Синьор Ческа! – обернулся к капитану сидевший за столом пират. – Если вам нужна запасная мачта, мы готовы продать.

На этот раз Раничев уловил почти всю фразу и чуть было не присвистнул – ну ни фига себе, сервис!

Капитан же лишь отрицательно качнул головой:

– Спасибо, у нас есть своя.

– Ну как знаете… Прикажите своим людям помочь нам с перегрузкой товара.

– Поклонники Магомета нуждаются в вине? – нарочито удивленно округлил глаза капитан. – У нас ведь только оно.

– Мы выгодно продадим его на Сицилии, – пират усмехнулся, глядя, как одна из шебек осторожно встает к «Золотой амфоре» бортом. Перекинули мостки, началась погрузка…

Отложив корабельную книгу, длинноволосый пират в сопровождении полудюжины вооруженных до зубов воинов не спеша направился к пассажирам. Что-то сказав доминиканцам, вежливо раскланялся с отцом Валентином, миновал и францисканцев – видно, почему-то не хотел связываться с монахами – ага, во остановился… Его люди быстро скрутили руки двум мускулистым торговцам и потащили их на шебеку. Капитан Карло стыдливо опустил глаза. Место ушедших с пленниками воинов тут же заняли другие, и почти сразу же отвалили, уводя еще нескольких человек, в которых даже при всем желании трудно было заподозрить знатных персон. Капитан отвернулся. Ну а с чего ему было вести себя как-нибудь по-другому? Его-то матросов никто и не думал трогать! Да-а, надо признать, пиратский вожак все рассчитал точно.

Между тем разбойник в блестящем панцире продвигался дальше… Вот остановился, о чем-то заговорил с монахом… Пошел дальше… Ага, остановился напротив Аникея. Ага, уж тот-то, можно подумать, принц в изгнании! Тоже, блин, важная персона, как же… И как долго говорят, о чем только?

Закончив беседу, пират отошел от Аникея – ну конечно, кому такой надобен? – и направился к Захарию. Иван закусил губу – Захария сразу же повели на разбойничье судно. Ну да… Раничев заметил вдруг, как с золоченой кормы шебеки, опираясь на фальшборт, наблюдал за всем в подзорную трубу какой-то человек с длинными черными волосами и тонкими чертами лица, одетый в полный рыцарский доспех – поручи, поножи, панцирь – с длинным мечом у пояса. К нему то и дело с поклонами подбегали пираты, видимо, за распоряжениями. Похоже, этот длинноволосый щеголь и был здесь главным. Зульфагар Нифо, мать его за ногу… Нифо… Странная кличка…