Пират в доспехах отложил в сторону подзорную трубу и выпрямился – гладкое, чисто выбритое лицо, вполне европейское, усмешка… Черт побери!!! Иван вздрогнул. Не может быть! Впрочем, почему же не может? Очень даже может…

Заложив руки за спину, Раничев быстро направился к светло-русому.

– Синьор, мне необходимо увидеться с вашим капитаном!

– Я и есть капитан, – обернулся светловолосый. – А вы, я вижу, человек знатный? Тогда попрошу на шебеку… – он кивнул воинам. – Проводите его.

– Обойдусь и без провожатых, – с усмешкой отозвался Иван. Вообще все происходящее на судне живо напомнило ему обычный невольничий рынок или родную советскую армию. Кто-то, еще до призыва, говорил Раничеву о том, что в армии сейчас – в конце восьмидесятых – очень нужны грамотные люди, особенно с десятью классами образования или студенты. Ничего подобного! Армии были нужны специалисты – шоферы, маляры, сварщики – уже готовые профессионалы, никто никого никакой профессии обучать и не собирался, несмотря на завлекательные рассказы когда-то давно отслуживших. Хотя, кто его знает, может быть. Раньше так и было, что в армии приобретали профессию. Но только не сейчас, не в конце восьмидесятых, в холодных бараках Северного флота:

– Сварщики есть?

– Водители, водители, кто водитель?

– Возьму художника в штаб. Художники имеются?

– Что, студент, хочешь на два года?

Раничев очнулся от своих мыслей, представ перед пиратским вождем.

– Вы сказали, он хочет говорить со мной? – Зульфагар Нико холодно взглянул на сопровождающих Ивана воинов. Те поклонились, а Иван вдруг перебил их, громко приветствовав пирата по-русски:

– Ну, здрав будь, Нифонт, не чаял с тобой свидеться.

– Что?! – Зульфагар округлил глаза и вдруг широко улыбнулся – узнал.

– Иван?! – тихо произнес он. – Вот так встреча! А ты ничуть не изменился, даже не постарел. А ну-ка, пошли… Посидим, пока они тут грузят.

Зульфагар – Нифонт Истомин, дворянин, служилый человек покойного рязанского князя Олега Ивановича – был давно знаком Раничеву, еще по Переяславлю, когда вместе веселились, общались одной компанией… Кстати, ведь именно благодаря наставлениям и урокам Нифонта Иван когда-то неплохо освоил приемы оружного боя, в чем сейчас и признался за бокалом ромейского вина.

– Ага, пригодилось все-таки мое искусство, – улыбнулся Нифонт. – Как там, в княжестве?

– Олег Иваныч, князь, умер уж три года тому.

– Надо же… Кто же теперь? Федор?

– Он.

– А Феофан, Феоктист-тиун? Они по-прежнему в силе?

Раничев покачал головой:

– Затаились, сволочи… Не слышно, не видно. Знаешь что, Нифонте, а давай-ка, возвращайся назад, а? Князю Федору знающие люди нужны, испоместит землицей, а с супостатами, завистниками, интриганами справимся, если что, Хвостин поможет, есть там такой думный дворянин, человек умнейший.

– Хвостин? – Нифонт вздрогнул. – Не Дмитрий ли Федорович? Все поговорками римскими говорит?

– Он самый, – засмеялся Иван. – Ты, выходит, когда-то знавал его?

– Да было дело. Думал, он давно сгинул в Троках, ан нет, жив. Ты-то куда путь держишь?

– И не поверишь. В Кастилию, по личному делу. Кстати, твои люди парня моего прихватили, Захария. Отпустил бы, а?

– Отпущу, отпущу, – Нифонт громко позвал стражника и заговорил с ним на незнакомом Раничеву языке, отдаленно напоминающем латынь.

– Отпустят твоего парня, – повелительным жестом выпроводив стражника, усмехнулся Нифонт. – Воинам кто-то сказал, что твой слуга – очень знатный вельможа.

– Надо же! – удивился Иван. – Ну, это они ошиблись. Странно – и кто бы мог такое сказать?

Нифонт самолично наполнил бокалы тонкого венецианского стекла.

– Давай-ка выпьем, друже. За боярышню твою, Евдокию.

Выпили. Раничев улыбнулся:

– Так как, вернешься?

Пират покачал головой:

– Даже не знаю. Вряд ли… Видишь ли, Иване, я слишком привык быть свободным. Рисковать головой – да, но при этом никому не подчиняться!

– Даже тунисскому бею и раисам?

– Даже им, – кивнул Нифонт. – Действую на свой страх и риск. Иногда отдыхаю в Алжире, а чаще – в Сеуте.

– Ты так недолго протянешь, – усмехнулся Иван. – Раисы и бей не потерпят никого, кто бы не подчинялся им. И вряд ли они будут действовать сами. Скорее всего, тебя просто подставят… португальцам или тому же венецианскому дожу. Ты же не дурак, Нифонт, должен понимать – твоя свобода призрачна, словно дым.

– Я тоже думал об этом, – согласился пират. – И скорее всего, подамся на службу к португальскому королю Жуану… или к английскому Генриху.