Огромным усилием Бренетта оторвалась от земли, ловя ртом воздух. В желудке возникло ощущение, будто он наполнен свинцом, когда она уставилась на огонь, истребляющий местность. Она уже не понимала, в какой стороне дом; казалось, что повсюду только огонь. Бренетта поднялась на ноги и побежала, увертываясь от языков пламени, поглощающих деревья и кусты, в поисках выхода из этого ада. Вовремя не заметив узкого оврага, она свалилась в него.

Гарви не терял времени, пересекая окрестности между домом и Индиан Бутте. Он никогда бы не определил, куда уехала Бренетта, не зацепись ее пони поводьями за поваленное бревно. Его полные ужаса крики пронзали воздух, они и привели Гарви на окраину леса. Его собственная лошадь начала спотыкаться и нервно приплясывать, когда он остановился возле попавшего в западню животного.

— Нетта! — позвал он. Никакого ответа.

Он освободил пони и, надеясь, что кто-нибудь из работников, сражающихся с огнем, заметит их и приведет помощь, отпустил обеих лошадей. Когда он в одиночестве бросился вперед, выкрикивая ее имя, то заметил огонь, перепрыгивающий с одной кроны дерева на другую и понял, в какой он западне.

* * *

Бренетта, кашляя и чихая, пришла в себя. Все тело болело от падения на каменистое дно. Было больно открывать глаза, а жара стала невыносимой. Она поползла на четвереньках по оврагу, тихие испуганные всхлипывания срывались с губ.

Когда она первый раз услышала зовущий ее голос, то подумала, что ей показалось. Но нет! Там действительно кто-то звал.

— Здесь, я здесь! — полукрикнула, полувыдохнула она, стараясь выкарабкаться наверх.

— Нетта, девочка моя, ты ушиблась? — спросил Гарви, появившись над ней и протягивая к ней руки.

— Не совсем, мистер О'Хара.

— Тогда пошли. У нас мало времени.

Он схватил ее за руки и потащил за собой. Снова и снова они были вынуждены менять направление. Бренетта брела вперед, полностью утратив чувство пространства и времени, она настолько устала, что даже не обращала внимания на свой страх. Ее глаза, как приклеенные, не отрывались от земли, внимательно смотря, куда она ставит ногу — девочка опасалась еще одного падения. Поэтому Нетта уже не поднимала глаз на пляшущие вокруг языки пламени.

Гарви резко остановился, дыхание с трудом вырывалось из его горла. Он быстро осмотрелся. Пожар пошел по собственному следу, как он и боялся, приближаясь к ним со всех сторон. Они оказались в кольце огня!

— Девочка моя, нам придется пройти через него.

Ее золотистые глаза широко распахнулись от ужаса; пламя, отражающееся в них, придавало им темно-красный цвет. Лицо Бренетты почернело от сажи, блузка в нескольких местах разорвалась, волосы, выбившиеся из косичек, развевались, и Гарви почувствовал тяжесть на сердце. Мог ли он спасти эту девочку ради Брента, единственного друга, который у него был? Он должен спасти ее. Он сам был всего лишь ничтожеством, пустым пьяницей-лодырем, но Брент Латтимер никогда не оставлял его. Сейчас Гарви должен отплатить за все спасением его дочери. Если он не сможет это сделать, то лучше ему умереть.

Гарви снял холщовую куртку и закутал голову и плечи девочки.

— Мы побежим, — сказал он, поднимая ее и крепко прижимая к своему мягкому, бесформенному животу. — Дитя мое, ты только не дергайся.

Бренетта думала, что они умрут. Закутанная в темную куртку, она боялась, что задохнется от жары. Она была уверена, что огонь достанет ее и ждала, когда же его пламя прорежет ее кокон. Но вместо этого ее вдруг бросили на землю и грубо прокатили, руки Гарви постоянно хлопали по ее ногам. Куртка упала с лица, и Бренетта снова могла видеть, что происходит. Брюки ее обгорели, но боли она не ощущала. «Мы пробились!» — удивленно подумала она.

— Пойдем, девочка, — закричал на нее Гарви. Он подтолкнул ее вперед; когда они побежали, огонь, казалось, все еще окружает их. — Только не останавливайся, дитя. Я буду... позади. Просто... все время беги.

И она бежала. Бежала, будто по пятам за ней гнался сам дьявол, спотыкаясь и падая, но все время поднимаясь. Мысли исчезли, кроме одной — бежать. Просто бежать. Бежать. Бежать. Бежать.

Рори, Бак Франклин и Джо Саймонс устало тащились позади Брента; лопаты и топоры покоились у них на плечах. Их глаза стали пустыми из-за усталости, но тела оставались готовыми для борьбы. Они не могли все бросить до тех пор, пока не победят.

Рори первым заметил ее. Несмотря на густой дым, дикий и растрепанный вид, он узнал ее. Он бросил топор и, крикнув Бренту, бегом отделился от остальных. Рори схватил девочку как раз в тот момент, когда она споткнулась и плашмя падала на землю.

Глядя на него и не веря своим глазам, Бренетта прошептала:

— Рори? Ах, Рори, мы сделали это. Мы в безопасности.

Брент взял у Рори дочь.

— Нетта! Нетта, что ты здесь делаешь? Что с тобой случилось?

— О, папа, — крикнула она, — я пришла, чтобы найти тебя, но заблудилась. Мистер О'Хара спас мне жизнь.

— Рори спас тебя? — удивленно переспросил Брент.

— Нет, не Рори, мистер О'Хара. Он там, сзади меня.

Рори оглянулся. Сквозь обуглившиеся деревья пожирающей волной накатывался бушующий ад.

— Па. О, Боже, только не папа.

ГЛАВА 9

Ноябрь 1874 — «Спринг Хейвен».

Мариль сидела в кабриолете, стоявшем возле небольшого белого дома на окраине Бельвиля. Она задумчиво смотрела на него, вспоминая, какой счастливой росла она здесь. Ее отец, преподобный Стоун, был любящим, нежным, хотя временами и строгим отцом. Рядом постоянно находились друзья и родственники: Тейлор и Филипп, доктор Рид с женой и дочерью Элизабет, кузены Джеффри и Роберт Стоуны. Отец умер сразу после конца войны. Когда Элизабет Рид признали психически ненормальной, доктор и миссис Рид уехали в поисках помощи для нее. Мариль слышала, что Элизабет повесилась, находясь в сумасшедшем доме. Тейлор уехала так далеко, что все казалось почти сном. А ее дорогие кузены... Джеффри пал геройской смертью в разгар войны между Штатами, а Роберт потерял руку.