Ингрид отвела от него взгляд. Он видел, как она пытается совладать со своими чувствами. Когда она снова взглянула на Тобиаса, глаза ее были влажными от невыплаканных слез, улыбка приподнимала уголки губ.

— Ты прав. Я должна была понять. Да, Тобиас. Я выйду за тебя замуж.

Казалось, сказать больше нечего. Он привлек Ингрид к своему долговязому телу, пристально глядя вверх на небо, точно такого же цвета, как и глаза девушки. Тобиас ощутил почти непреодолимое желание кричать от радости. Вместо этого он еще крепче сжал ее в своем объятии. В ответ она легкими поцелуями прикоснулась к его шее.

С тихим стоном Тобиас подтянул девушку выше, желая поцеловать ее. Он удивлялся, что она, такая бесстрастная с виду, могла быть такой пылкой, пламенной и страстной внутри. Казалось, губы ее, прижатые к нему, горели. Он почувствовал, как возрастает его желание, и резко перевернул ее на спину, прижав к одеялу. Он приподнялся над ней, стараясь успокоить дыхание.

— Думаю, тебе пора идти домой, пока не произошло то, что заставит нас сожалеть об этом дне.

Глаза Ингрид понимающе блеснули, и она поднялась с земли.

— Я люблю тебя, Тобиас, — прошептала она.

— А я тебя, моя маленькая полярная лисичка. Когда мы поженимся?

Тень промелькнула на ее лице:

— Па будет в бешенстве. Он... Да ты знаешь, какой он.

— Да, — мрачно ответил Тобиас. — Знаю.

* * *

Напряжение, повисшее в воздухе с самого утра, сильно не нравилось Бренту. Надвигалась гроза. Трава на полях, высохшая и пожелтевшая, как солома, казалось, затаившись, ждала дождя. Дождя, который, как подозревал Брент, так и не придет.

Он стоял на крыльце, глядя на мрачные, обведенные желтыми зигзагами облака. Повисла неестественная тишина, даже животные не издавали ни единого звука. Вспышки папиросы Тобиаса, который подходил в это время к дому, показались зловещим знаком.

— Скверно, — сказал Тобиас без всяких предварительных вступлений.

— Да, — просто ответил Брент.

Тобиас отбросил окурок, задумчиво изучая западный край неба.

— Сандман взял с собой трех людей на Южное пастбище, а Том с Вирджином и Баком направились вниз к Кривому Ручью. Я подумал, что надо бы нам с Рори загнать лошадей в загоны.

Брент кивнул, жестко сжав губы. Тобиас круто повернулся и исчез за домом.

Предсказание сбылось чуть позже полудня. Сначала налетел ветер, пронесся по долине, разрушая все на своем пути, оставляя после себя воронки в земле. Небо потемнело от зловещих туч, день превратился в ночь. Так же внезапно, как и начался, ветер утих, и долина погрузилась в напряженную тишину. Первый удар грома был чуть ли не облегчением; казалось, земля вновь обрела возможность дышать.

Несмотря на слабое предчувствие, что в «Хартс Лэндинг» разразится что-то еще страшнее, первой реакцией Брента на грозу было желание вернуться из конюшен домой и проверить состояние Бренетты. Он нашел девочку в гостиной, Тейлор тихо покачивала ее на коленях. На этот раз обошлось без истерик, но ее очень сильно трясло. — У вас все нормально? — спросил Брент. Тейлор молча кивнула, встретившись с ним взглядом поверх головы Бренетты; ее глаза говорили, что с ними все будет хорошо. Брент поцеловал обе черноволосые головы и направился к выходу. В дверях он остановился, не в силах унять беспокойное предчувствие, по-прежнему заполнявшее его мысли.

— Вы с Бренеттой оставайтесь в доме. Не нравится мне эта гроза.

С чувством, что он запутался в паутине нереальности, Брент вышел на улицу. Он перекинул ногу через лошадь, крупный мерин беспокойно топтался под ним.

— Ты тоже это чувствуешь, — сказал Брент лошади, стараясь не выдать голосом волнение.

Он направил лошадь на юг, пришпорив ее до легкого галопа, ощущая необходимость побыстрее добраться куда-нибудь. Когда очередная вспышка молнии осветила всадника, стремительно мчавшегося в его сторону, Брент понял, что время не терпит. Ужасные новости, которых он ожидал весь день, наступили. Старый ковбой Сандман, в низко надвинутой на глаза фетровой шляпе, резко остановил лошадь, отчего та присела на задние ноги, скользя копытами по грязи.

— Хозяин! У нас пожар.

— Где? — прокричал Брент, перекрикивая грохот грома.

Они оба перешли на галоп, и только тогда у Сандмана появилась возможность ответить.

— Индиан Бутте.

Брент пришпорил коня. Они оставляли за собой милю за милю, с каждым шагом приближаясь к кошмару на ранчо. Пожар. Для Брента было неважно, горит ли лес или пастбище. На «Хартс Лэндинг» имелись оба вида угодий, и пожар на любом из них внушал одинаковый ужас. Как будто для того, чтобы усилить его мучение, вновь поднялся ветер. Брент зло выругался, слова растворились в бушующем воздухе.

Вскоре к Бренту с Сандманом присоединились другие.

К моменту, когда они поднялись на холмы, за которыми лежало южное пастбище, все работники, кроме тех, что были уже там, стекались к месту пожара. За ними ехал Джо Саймонс, управляя повозкой, груженной топорами и лопатами.

Серый дым казался почти белым в сравнении с черными тучами. Он яростно вздымался вверх, а потом клубился к востоку. Прежде чем они смогли разглядеть пламя, с огромной скоростью пожирающее сухие черные сосны, люди начали задыхаться от густого дыма; горячий пепел, разносившийся ветром, сушил ноздри. Молча, мужчины снимали шейные платки и завязывали ими лица.