Я знал, что Дейв и Эд Леффлер не могли оставаться в доме Кэссиди в Беверли-Хиллз, когда я был на свободе и, по меньшей мере, полуживой. Думая, куда они могли отправиться, я вспомнил одну из фраз, которую слышал, приходя в сознание. Дейв сказал Эду, что им какое-то время придется отсидеться в «Ка и Ка». Дейв полагал, что я еще в обмороке, и поэтому назвал начальные буквы фамилий Кэссиди и Куинса. В любом случае завод казался наиболее вероятным местом их укрытия, и через пару минут мне предстояло узнать, прав ли я в своем предположении.

Я узнал это гораздо раньше. Через несколько секунд после того, как я закрыл за собой дверь и медленно двинулся по коридору, я услышал мужской голос:

— Нет смысла жаловаться, Эд. Что сделано, то сделано.

— Этот сукин сын сказал, что по телевизору показывают голых девок, Дейв. Я только глаза скосил, как...

— Может, ты заткнешься? Он тебе соврал. Я ведь предупреждал, что этот ублюдок постарается тебя одурачить, а ты попался на удочку, как последний олух. Тогда еще ни одна из них не успела раздеться. Позже, в церкви, все десять остались в чем мать родила. А знаешь, кто вытащил их оттуда? Шелл Скотт, шпик, которого ты упустил. Небось выстроил их в ряд и трахнул прямо в церкви одну за другой...

— Дейв, не говори так...

— Чертов подонок, ты позволил ему сбежать!

— Я же говорил тебе — он сказал, что они...

— Заткнись! — После небольшой паузы Дейв заговорил менее агрессивно:

— Мы всадили в него только одну порцию, и эта штука, очевидно, выдохлась сильнее, чем я думал, но я все равно не понимаю, как ему удалось все это проделать. Должно быть, он самый здоровый парень во всей этой чертовой стране.

Теперь молчание длилось несколько секунд. Медленно двинувшись в сторону открытой двери слева от меня, откуда доносились голоса, я понял, что мое имя, очевидно, упоминалось в передаче новостей, иначе Дейв и Эд ничего бы не знали о моем появлении в церкви Второго пришествия. Их осведомленность меня не огорчила и не обрадовала. У меня не было времени размышлять об этом, так как я находился всего в шаге от двери.

Я сделал этот шаг, когда Дейв заговорил снова:

— Но я не сомневаюсь, что ему конец. Возможно, он уже исходит кровью. Конечно, если бы ему хватило ума ввести себе К-1 или что-нибудь еще для восстановления протромбина, он мог бы справиться. Но откуда у него могло быть для этого время, если перед ним выстроились десять голых девок...

— Дейв, я же просил тебя не...

— Я сказал тебе, заткнись! Меня не заботит, даже если Скотт выпил из них всю кровь и сожрал их печенки. Возможно, он уже мертв...

— Не совсем, Дейв. Но все равно благодарю за комплименты.

Дейв знал, что это произнес не Эд, а Эд — что это сказал не Дейв, поэтому оба резко обернулись к двери, и Эд вскочил на ноги. Дейв сидел за письменным столом, положив на него ноги, а Эд поднялся со стула слева от меня, протянув вперед правую руку с растопыренными пальцами.

Не знаю, выглядел ли Дейв скверно и до моего появления или же он побледнел при виде меня, но мне он показался не только смертельно бледным, но и утратившим способность говорить и двигаться. Другое дело Эд — вскочив со стула, он тут же рявкнул:

— Сукин сын!..

— Спокойно, Эд. Не надо...

Я так и не успел сказать ему, что у него нет шансов. В руке у меня был пистолет, и, как только он двинулся вперед, я приставил дуло к его широкой груди. Эд открыл рот, оскалив зубы. Из-за пояса у него торчала рукоятка пистолета, и он опустил на нее растопыренную пятерню, крича:

— Ты сказал мне, что они совсем голые, сукин сын! Даже...

Я выстрелил в него один раз. Обычно в человека, хватающегося за пистолет 45-го калибра, приходится всаживать от двух до полудюжины пуль. Но я убрал палец со спускового крючка, нажав на него лишь один раз. Этого оказалось достаточно.

Эд взмахнул руками, и его пистолет полетел в воздух. Падая, он зацепил стул и распростерся на нем. Я подошел к нему, положил ему руку на плечо и начал переворачивать на спину. Он поднял голову, посмотрел мне в глаза и докончил мысль, застрявшую в его незамысловатом уме:

— Даже без трусиков...

Вслед за этим он обмяк и испустил дух, ударившись головой о пол.

Я приложил палец к его шее, пытаясь нащупать пульс и не спуская глаз с Дейва. Пульса не было. Я выпрямился, прицелился в живот Дейву и шагнул к нему:

— Сколько же трупов вы оставили за собой, Кэссиди? Андре Стрэнг, коренастый громила в том доме вместе с ним, дружок Эда, а теперь сам Эд. Убиты четыре человека. Бруно, Дру и Реджина Уинсом были на волоске от смерти. Не говоря уже о мелочах и о той дряни, которую вы в меня всадили. Самое время вас прикончить.

— Нет! — Дейв отпрянул, прикрываясь обеими руками и не сводя расширенных глаз с дула моего пистолета. — Не стреляйте!

— Почему?

— Скотт, я не причиню вам никаких неприятностей. Я понял, что все кончено, как только увидел вас в дверях. Ради Бога, Скотт, вы ведь не можете убить человека...