Шрифт:
Не-е-т! За деньгами все всегда приходят вовремя.
Пока не уплыли в чужой карман. Пока не съела инфляция, пока не случился потоп, наконец.
Размышляя о ненужных вариантах, я совсем забываю о договоренности 10 минутных SMS-отчетов. Захожу на телефоне в сообщения, последнее было прислано аж 17 минут назад!!!
Карина….
Я лихорадочно набираю её номер. Гудки…
Ещё раз звоню. Гудки…
Пулей вылетаю из машины. Сшибая всех и вся на своём пути, бегу как травимый гончими псовыми вепрь во время барской охоты.
В центральном зале вокзала многолюдно. По громкоговорящей связи диктор в режиме комбинированной записи объявляет время отправления ближайших поездов:
– Электропоезд до станции Подсолнечная отправится с четвертого пути в 21:05 минут. Поезд проследует со всеми остановками, кроме: НАТИ, Планерная…
Я не дослушиваю. Прохожу рамку металлоискателя и сразу направляюсь к зоне круглосуточных камер хранения багажа. Почти сразу нахожу ячейку 1-88. Открыта!
Поворачиваюсь перпендикулярно ящикам и смотрю на балкон, с которого по договоренности Карина должна была наблюдать за судьбой конверта.
Никого не вижу, взмываю по лестнице на балкон – здесь только два, бурно что-то обсуждающих таджика с авоськами.
Я замираю.
Чуть дальше, на площадке, в полости между кофейным автоматом и стеной, кто-то есть. Я вижу женские высовывающиеся из-за боковой стенки сапоги.
По спине бегут мурашки. Это сапоги Карины. Она там.
Я ощущаю всю нестерпимую необратимость момента.
Подхожу, пытаясь проглотить колючий накатывающийся ком в горле. В узкой нише, оперевшись головой о стену, как будто присела на пол вздремнуть, полулежит Карина.
Вокруг её шеи угрожающим шарфом источает едкую смертельную амбру сочный свежий синяк.
Невинная девушка, которая мне не безразлична, с которой мы полдня назад мило общались в кафе – прямо сейчас по моей вине лежит здесь в пыльном зассаном углу, как бесхозный мешок картошки.
Какой же я ублюдок, что втянул её в это!
Я чувствую, как сжимаются мои кулаки. Делаю полшага к ней. Карина еле слышно хрипит и замолкает.
Через меня словно пропускают 10 тысяч вольт.
Я шарахаюсь в сторону, бормоча: «Здесь человеку плохо», перехожу на крик в сторону таджиков:
– Здесь человеку плохо! Быстро сюда!
Таджики удивленно хлопают зенками, потом шагают в мою строну.
– Вызовите скорую, срочно, девушка упала в обморок.
Тот что покрепче начинает копошиться в сумке.
– Кто здесь ещё был? – я налетаю на второго, что поменьше в шапочке.
– Никаво, парен ток синий курта и всо.
– Синяя куртка, куда пошел?
– Туда, – таджик снимает шапку и показывает ею в сторону второго выхода.
– Высокий?
– Воттокой, – показывает мелкий высоту на полметра выше себя.
– Вызывай скорую, не отходи от неё ни на шаг, – я рву ко второму выходу, по дороге обращаясь к сотруднику Полиции, – Там, на балконе девушке плохо, запросите бригаду неотложки.
Выскакиваю на улицу. Темно, как у страуса в заднице.
Подбегаю к трем курящим таксистам, по очереди посасывающим пакетизированный заваренный чай из бумажного стаканчика:
– Мужики, высокий парень в синей куртке проходил?
– Проходил, – вдруг оживает тот, что с чаем в руках, – в сторону второй парковки ушел. Ну и наглая рожа у него – я бы ему с ноги, если бы не чай.
– Борисыч, не трынди, а, с ноги он ему, – встревает второй, что покрепче.
Я не дослушиваю, пытаясь не поскользнуться на луже, тороплюсь в направлении, указанном таксистом. Добегаю до парковки, уже зная, что искать – черный Порше.
И тут я вижу его! Синяя куртка, высокий, коротко стриженный. Медленно обходит большую лужу, намереваясь сесть в наглухозатонированный черный как сажа матовый Porsche Cayenne. Мне не догнать, между нами метров 50. Есть только один способ прямо сейчас поставить все палочки над «т».
– Дурнев! – кричу я что есть мочи.
Синяя куртка обрачивается – это он!
Точь-в-точь фоторобот со стены. Гипнотизер, вооруженный налетчик на ломбарды, мучающий и насиловавший Федотову. Урод, который напал на Карину. Мой старый товарищ по спортивному скалолазанию. Передо мной Сергей Дурнев, человек, которого я искал последние полгода. Возможно, единственный, кто знает ответ на вопрос, почему я не такой как все, и откуда это прилипшее проклятие с памятью.
Гипнотизер в один миг скрывается за рулем Кайена, и почти моментально выносится со стихийного паркинга. Я, как могу, бегу следом, по щиколотку проваливаясь в лужах, теряя с каждой секундой последние искры надежды догнать негодяя.Глава 14 Двое
Порше с визгом выруливает на Комсомольскую площадь, по касательной выбивая из рук перепуганного мужчины туристический чемодан-тележку. Тот ему кричит что-то матерное и машет кулаком вслед.
На проезжей части скопилась типичная для этого часа непроходимая вечерняя пробка из машин. Порше задевает девятку, таранит, словно игрушечный, грязный белый Опель, пересекает двойную сплошную против хода движения, сигналя и моргая дальним светом, сшибая десятками боковые зеркала попутных и встречных машин, мчит по Краснопрудной в сторону Третьего кольца.