В этой же самой комнате он проснулся после того, как его ударили по голове во время боксерского матча на ярмарке.

Но как это возможно? Барон Мопертюи сбежал из дома, вывез все вещи. Разве мог он так быстро вернуться? Да и зачем?

Шерлок скатился с кровати и встал на ноги. Он провел ладонью по лицу и с удивлением обнаружил какой-то сухой налет вокруг носа и рта. Ему сразу же захотелось стереть с себя эту дрянь. Это было темное, волокнистое и немного липкое вещество, пачкающее руки.

Шерлок вспомнил тряпку, которую прижали к его рту. Может, она была пропитана каким-то препаратом? Наркотиком, с помощью которого его усыпили? Похоже на то.

А как же Вирджиния? Вспомнив о ней, Шерлок так разозлился, что от сонливости и тошноты не осталось и следа. Что случилось с Вирджинией? Если кто-то ее обидел, он…

А что он может сделать? Убить обидчиков? Сейчас ему вряд ли это удастся.

Нужно собрать информацию. Понять, что происходит и почему. И только тогда можно будет что-то изменить.

Шерлок подошел к окну и отдернул шторы, рассчитывая увидеть снаружи сухую красноватую землю и ряды ульев — вид, который открывался из этой комнаты в прошлый раз. Но, выглянув на улицу, он в испуге отшатнулся от окна.

Неподалеку от дома виднелся песчаный берег, а от него тянулись пенные барашки волн до самого горизонта. Небо ярко синело. Где-то вдалеке Шерлок различил парус.

Он зажмурился и начал думать. Неужели галлюцинация? Возможно, и так, решил он, но в его последнем сне про змею и густую воду было что-то странное и нелогичное, и он понимал, что все это ему снится. А сейчас все происходящее казалось ему реальным и совершенно отчетливым.

Может быть, пейзаж за окном и был пейзажем, то есть тщательно прорисованной картиной, изображавшей песчаный берег, море и синее небо? Шерлок снова открыл глаза и присмотрелся. Вдалеке над волнами кружили маленькие белые точки: это чайки планировали в восходящих потоках воздуха. Нет, не картина. Все, что происходит за окном, совершенно реально.

А раз в окрестностях Фарнхема моря нет, значит, он не в Фарнхеме, а возможно, уже и не в Англии. Начальник дока говорил, что судно идет во Францию. Отсюда и холмы на горизонте. А обстановка? Возможно, барон Мопертюи всего лишь человек привычек и желает, чтобы его окружали знакомые вещи, где бы он ни находился. Если тот особняк под Фарнхемом — не дом его предков, то, возможно, он просто воссоздал в нем обстановку своего настоящего дома. Может, именно так выглядит его французское… шато? [18] Так, кажется, свои поместья называют французы?

Довольный тем, что смог найти объяснения вещам, которые любого могли бы сбить с толку, Шерлок даже не оглянулся, когда раздался щелчок замка и дверь распахнулась. Он уже знал, кого сейчас увидит: двоих лакеев в черных бриджах, черных чулках, черных жилетках, черных коротких камзолах и черных бархатных масках с прорезями для глаз. Совсем как в прошлый раз.

Холмс сосчитал в уме до десяти и только потом обернулся. Он оказался прав наполовину: двое лакеев действительно стояли по обе стороны двери, но с ними был и третий человек. Казалось, он заполнил собой весь дверной проем: такое у него было могучее телосложение. Его руки по толщине можно было сравнить с бедром обычного человека, ноги и вовсе походили на дубовые стволы, а ладони были размером с приличную лопату. Но самым примечательным в его внешности была голова. Совершенно лысая, но исчерченная такой густой сеткой красноватых рубцов, что с первого взгляда казалась покрытой волосами. Одет он был в длинный коричневый кожаный плащ поверх мешковатого серого костюма, и в этом просторном плаще он казался настоящим великаном.

— Тебя хочет видеть барон, — произнес он голосом, похожим на скрип мельничных жерновов.

— А что, если я не хочу его видеть? — невозмутимо откликнулся Шерлок.

Двое лакеев переглянулись, но лысый лишь покачал головой:

— Желание барона — закон. Желания всех остальных не имеют значения.

— А если я откажусь идти с вами?

— Тогда мы тебя отнесем.

Шерлок понимал, что ведет себя по-детски, но ему хотелось показать, что он не собирается покорно подчиняться и что у него есть собственное мнение.

— А если я вцеплюсь в дверной косяк?

— То мы сломаем тебе пальцы. — Лысый улыбнулся, но веселья в его улыбке не было. Он просто оскалил зубы, словно тигр, готовящийся к прыжку. — Барону нужно, чтобы ты ответил на его вопросы. Значит, тебе понадобится голова, чтобы ты мог думать и говорить, и грудная клетка, чтобы дышать. Без всего остального ты сможешь обойтись. Так что выбирай сам.

Шерлок помедлил немного, чтобы доказать себе, что у него есть выбор и что он этим выбором воспользовался, а потом направился к двери. Лысый не сходил с места, пока Шерлок не приблизился к нему вплотную, и только потом повернулся, освобождая проход.

— Меня зовут мистер Сурд, — сказал он, когда лакеи вслед за Шерлоком вышли из комнаты в коридор. — Я служу барону. Что бы он ни приказал, я это выполняю. Если он захочет мадеры, мой долг — наполнить ему бокал. Если он захочет твою голову на блюде, мой долг — отрезать ее и подать. Для меня это не удовольствие и не тяжелая обязанность, а обычная работа. Ты меня понял?

— Понял, — ответил Шерлок. — Это вы били меня плетью, когда я встретился с бароном в прошлый раз? Вы прятались в темноте?